Уравнение трёх тел - Анна Есина Страница 78

— Через три месяца у меня отпуск, — говорю то последнее, что хотелось бы втемяшить в эту беспутную голову. — Я улажу вопрос с женой.

— С чем тебя и поздравляю, — ерепенится, хотя и сама понимает, к чему всё идёт. Я не тащил сюда силой, во всяком случае, в домик она вошла добровольно.

— Что насчёт Димана? — веду пальцем по кромке декольте от рёбер до шеи и просовываю ладонь под шарф.

— А что с ним?

— Ксюх, не беси.

— Артурий, не бесись, — щурится с откровенной неприязнью, но охает, когда притягиваю к себе за ткань на горле, и выдыхает мне в губы чистейший стон. — Разведись вначале, потом условия выставляй.

— Ты и дальше планируешь трахать мне мозг?

— Да, и трахаться с вами обоими тоже, — сообщает, не дрогнув. Маленькая самоубийца.

У меня в крови азот кипит от этой мысли.

— Так за чем дело встало? Давай прямо сейчас и начнём.

Она с недоумением смотрит на меня, а я всё медлю, выжидаю, кружу подле неё, вынуждая наброситься первой. Хочется, чтобы признала, что я ей нужен не меньше.

Обхожу со спины, снимаю с неё свой пиджак.

— Это ли не самая яркая женская фантазия? Отдаться сразу двоим мужикам. В момент устрою, ты только попроси.

— Устраивай! — дерзит, резко разворачивается и вскидывает ладонь для очередной пощёчины.

Даже в теперешнем не совсем адекватном состоянии вижу, что ей больно от моих слов. Унижает мое отношение как к дешёвой подзаборной дряни. Так она другого ждала?

Ловлю её кисть. Яростью между нами полыхает жарче, чем от открытого огня за моей спиной. Ксюха фырчит, готовится ударить другой рукой. Перехватываю и её.

— Ненавижу тебя, — заводит старую пластинку.

— А я тебя, — облизываюсь, глядя на её губы, и тут же набрасываюсь на них зубами.

Хочу обглодать её до костей. Сожрать всю целиком и поиметь всеми возможными способами в процессе. Потому что устоять не могу перед соблазном.

Она хнычет, пыжится отстраниться. Зализываю кровавые ранки, скольжу по ним губами и теряю разум. Срабатывают первобытные инстинкты.

Возиться с одеждой нет ни сил, ни желания. Укладываю её на ковёр, задираю дебильное платье, стаскиваю трусики до лодыжек и оголяю только ту часть себя, которая требует тесной близости.

Ксюха запрокидывает голову и гортанно стонет, когда врезаюсь на полную. Хватаюсь за напряжённое горло и повторяю несколько раз до искр перед глазами.

Она недолго лежит подо мной безучастной куклой. Распаляется моментально, вонзает пальцы в мои волосы и стискивает кулаки. Тянется к моему лицу и горячо шепчет в губы:

— Я не спала с ним. После тебя — ни разу.

Бля, мне зверски хочется этому верить, но тупой мудак внутри отказывается воспринимать её слова всерьёз.

— Мне как-то по боку.

И тут вдруг её выгибает подо мной, всё тело обретает формы туго натянутой тетивы. Она всхлипывает и кончает.

А вот это уже что-то новенькое. Застываю столбом. Смотрю на её слёзы, градом бегущие по щекам, чувствую интенсивные сокращения мышц, любуюсь острыми сосками, которые буквально вспарывают ткань платья.

И злость испаряется. Разыграть можно всё, что угодно, вот только реакции организма не подделать. Она истосковалась по мне.

— Зачем тогда поехала к нему? — этот вопрос звучит по-людски.

— Уязвить хотела на эмоциях.

— Сегодня с ним пришла тоже ради этого?

— Нет, просто по-дружески.