Я. Тебя. Сломаю - Ольга Дашкова Страница 79

В груди борются два чувства, настолько противоположных, что иногда мне кажется, будто они разорвут меня пополам. Ненависть – к Мехмету, за разрушенную жизнь, за клетку, в которой я оказалась. И другое… то, что я боюсь назвать своим именем.

Любовь? Нет, это слишком красивое слово для того урагана, который бушует в моей душе.

Одержимость? Ближе к истине.

Каждую ночь я засыпаю в его объятиях, прижавшись к широкой груди, и слушаю, как бьется его сердце. Каждое утро я просыпаюсь от его поцелуев – мягких, нежных, таких непохожих на то, что делает зверь, которого видит весь Стамбул.

А днем… днем я превращаюсь в ледяную статую.

На светских приемах, в ресторанах, на деловых встречах я веду себя рядом с ним как идеальная жена. Улыбаюсь в нужные моменты, поддерживаю беседу, играю роль, которую он от меня ждет. Но стоит ему приблизиться, положить руку мне на плечо или шепнуть что-то на ухо, как я отстраняюсь.

Не потому, что я не хочу его прикосновений. Боже, как же я их хочу! А потому, что боюсь. Боюсь, что если позволю себе растаять на глазах у всех, то окончательно потеряю себя.

И это его бесит.

Я вижу, как напрягается его челюсть, когда я убираю руку с его ладони. Как темнеют его глаза, когда я отворачиваюсь от его попытки поцеловать меня в щеку. Как он сжимает кулаки, борясь с желанием прижать меня к стене и показать всем присутствующим, кому я принадлежу.

Но он сдерживается. На публике Амир Демир – безупречный джентльмен. Заботливый муж, который никогда не позволит себе проявить агрессию по отношению к жене.

Зато наедине…

— Готово, госпожа Демир, – голос мастера прерывает мои размышления. – Вы прекрасно выглядите.

Киваю, рассматривая свое отражение. Волосы собраны в элегантный пучок, несколько прядей обрамляют лицо. Классическая красота, ничего лишнего. Именно то, что подходит жене влиятельного бизнесмена.

Но за этой красотой скрывается усталость. Усталость от постоянной борьбы с самой собой, от необходимости притворяться, что я контролирую ситуацию, хотя на самом деле я давно потеряла контроль.

Вчера вечером я снова заговорила с Амиром о возвращении к учебе. Мы лежали в постели, он лениво перебирал мои волосы, а я, набравшись храбрости, тихо произнесла:

— Я хочу закончить медицинский университет.

Его рука замерла.

— Мы уже об этом говорили, Элиф.

— Нет, мы не говорили. Ты просто отмахнулся от моих слов, как от назойливой мухи.

Он повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. В темноте его взгляд казался еще более пронзительным.

— Ты моя жена. Твое место рядом со мной.

— Я врач, Амир. Или была им. Это часть меня, которую ты не можешь просто взять и стереть.

— Могу, – его голос стал жестче. – И сотру, если понадобится.

Тогда я замолчала. Потому что поняла: он не шутит. Амир действительно готов уничтожить все, что связывает меня с прошлой жизнью, если посчитает, что это угрожает нашему браку.

Нашему браку.

Забавно, как легко эти слова всплывают в моих мыслях, хотя еще месяц назад я бы скорее умерла, чем назвала нашу связь браком.

Но теперь… теперь я не знаю, что это такое. Сделка? Пленение? Или действительно что-то, что можно назвать семьей?

Встаю из кресла, расплачиваюсь за услуги. В салоне тепло и уютно, играет тихая музыка, витает аромат дорогих косметических средств. Я не хочу отсюда уходить. Не хочу возвращаться в дом, где каждый взгляд Амира напоминает мне о моих противоречиях.