Ты ушла, зная - Лия Моррейн Страница 81

Анна:

Попробуй последнего, которого я нашла.

Он долго смотрел на это сообщение.

Адам:

Анна… я не смогу.

Анна:

Тогда ничего не выйдет.

Эти слова были спокойными. Без истерики. Без угроз. Просто факт. Адам сидел, сжимая телефон в руках, и чувствовал, как его снова ставят перед выбором. Либо он принимает правила, либо теряет её. Прошло десять минут. Десять долгих минут, в которые парень прокрутил всё: сторис, "ты надоел", молчание, ночь, пустоту. Он написал:

Адам:

Анна, ты обещаешь, что если я

приму условия, всё будет как раньше?

Ответ пришёл быстро.

Анна:

Да. Обещаю.

Он закрыл глаза на секунду.

Адам:

Хорошо. Я завтра схожу к этому психологу.

Отправил. И в этот момент он не думал о терапии. Он думал только о том, что снова выбрал её. Любой ценой. Адам откинулся на спинку кресла и усмехнулся краем губ.

— В общем, примерно так я к вам и попал, доктор Крейн.

Адам произнёс это без драматической паузы, без тяжёлого вздоха – скорее просто констатировал факт.

— Если бы тогда не это условие… – парень пожал плечами. – Я бы, скорее всего, продолжал вариться в своём болоте. Или снова пошёл бы по врачам, которых ненавижу.

Ненадолго повисла тишина.

— Забавно, конечно. Я пришёл к вам не потому, что хотел разбираться в себе. Просто поставили ультиматум.

Короткая усмешка.

— Но, видимо, это был первый раз, когда ультиматум сыграл мне на пользу.

Адам посмотрел на Крейна уже без иронии.

— С вами хотя бы не было ощущения, что меня чинят. Или что из меня делают отчёт для родителей. Вы просто… слушали. И это, как оказалось, работает лучше таблеток и вечного «возьмите себя в руки».

Парень выпрямился.

— Так что да. Примерно с этого всё и началось. В тот раз я впервые пришёл к психологу не как пациент, а как человек, которому уже нечего терять.

Психотерапевт спокойно посмотрел на Адама и чуть кивнул.

— Ты пришёл не потому, что тебе нечего было терять, – сказал он ровно. – Ты пришёл потому, что внутри всё-таки была часть, которая хотела жить иначе.

— Ультиматум Анны стал поводом. Но решение было твоим.

Адам едва заметно усмехнулся.

— Не знаю. Я тогда думал только о ней.

— Конечно, – кивнул Крейн. – Но даже ради неё ты мог выбрать привычный путь. Сопротивление. Саботаж. Игру «я попробовал, но не получилось». Ты этого не сделал.

Он сделал паузу, позволяя словам лечь.

— Это очень распространённый сценарий, Адам. Человек формально соглашается на помощь, но внутренне делает всё, чтобы она не сработала. Опаздывает. Молчит. Отвечает поверхностно. Не выполняет рекомендации. Потом честно говорит: «Я пытался. Не помогло».

Крейн слегка пожал плечами.

— Это способ сохранить старую картину мира. Если не сработало – значит, я неисправим. Значит, проблема не во мне, а в методе. Значит, можно продолжать жить так же.

Крейн посмотрел на Адама внимательнее.

— Ты был злым. Закрытым. Недоверчивым. Но приходил. Спорил, раздражался, уходил напряжённым – и всё равно возвращался. Это и есть отказ от саботажа. Поэтому я и сказал: можно было выбрать привычное разрушение. Но ты начал выбирать разбор.

Психотерапевт откинулся на спинку кресла.

— Продолжай, Адам. Какие дальше приходят воспоминания?

Крейн не перебил – лишь слегка кивнул, давая понять, что можно говорить дальше.

— Дальше… я помню свою первую настоящую истерику. Третий раз, когда я уже всерьёз хотел покончить с собой.