Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен Страница 83

Она прошла ад и стала сильнее. И я не думаю, что будет легко. Не надеюсь на это. Знаю, что будет сложно. Но быть с ней – это всё, чего я хочу. И в этом желании нет и не будет никаких «но».

Вечер после больницы и уговоров Святослава оставить меня одного я провёл в постели своего номера, но не спал. Работал. Занимался пропущенными вопросами и принимал очередные решения. Возможно, поспешные, но я верил в то, что они правильные. И как только я поставил точку в очередном документе, позвонила мама.

— Привет, мам.

— Что с тобой? – как только прозвучал её вопрос таким тревожным голосом, кулак сжался.

«Чёртов Свят».

— Я в порядке. Это просто небольшой солнечный удар.

— Удар? А может, виной тому, что ты рухнул на асфальт посреди дня, твоя бывшая жена?

— Мам, нужно было сразу позвонить, как только Свят открыл свой рот, и узнать у меня все подробности.

— При чём тут Святослав?

— Ну, он, видимо, сказал «А», но про «Б» забыл.

— Это мой сын забыл рассказать обо всём, если его родная мать узнает всё из грязных сплетен.

— Каких ещё сплетен?

— Интернетных, господи, – чуть ли не визжит она, что ей не совсем свойственно. – Я видела фотографии тебя, лежащего на асфальте, и Василисы, сидящей рядом.

— Вот чёрт, – ругаюсь и встаю с кровати. – Она, должно быть, в ужасе, – делаю вывод, думая о Василисе.

— Я – вот кто в ужасе.

— Мам, я в порядке. Ты со мной говоришь по телефону, значит, я в полном порядке.

— Боже, почему ты так поступаешь?

— Как? Я нашёл Василису. Это для меня важно.

Она замолкает и говорит следующие слова с тяжёлым вздохом.

— Отец сходит с ума.

— От чего? Вряд ли от радости, что я её нашёл, или переживая за моё здоровье.

Мама мнётся и быстро переводит тему.

— Неважно. Лучше… – снова вздох. – Просто скажи, что это действительно солнечный удар.

— Он самый. Выдался жаркий день, а я провёл его на солнце.

— И ты нашёл её? – спрашивает чуть более тихим голосом.

— Да. Я это сделал, – мне самому новость кажется слишком фантастичной.

— И? – в нетерпении мама звучит даже слишком громко.

— Всё слишком тяжело. Мы пока что говорим с ней. О прошлом, настоящем. Да обо всём.

— Но она сказала, почему бросила тебя?

— Да. И… мам, история слишком тяжёлая. Я расскажу наедине.

— Ладно, – теряется она, но не настаивает на своём. – Но что ты будешь делать дальше? Ты у моря? Я прочла, что это какой-то наш курорт и что вы там.

— Да. Я здесь. И умоляю, не читай больше эти грязные новости. Думаю, что это очевидно, что я буду делать дальше.

— Ох… – вздыхает она, поняв мои намерения.

Молчание в трубке становится невыносимым. Я не завишу от мнения родителей и делаю всё так, как считаю нужным (достаточно ошибок натворил), но сейчас мне хотелось, чтобы она меня поняла.

— Мам, просто ничего не говори, если ты против.

— Не против, – отвечает, всхлипнув. – Я просто пыталась сдержаться. Не смогла, – усмехается грустно. – Верю, что ты всё сделаешь правильно.

— Спасибо.

— Отца я возьму на себя, не переживай.

— Совершенно спокоен, даже если он против чего-то там.

— Дело не в этом. Из-за того, что новости о тебе и Василисе скверные, он волнуется из-за бизнеса.

— Он и без этих новостей о нём только и волнуется.

— Родной…

— Нам лучше о нём не говорить, чтобы не расстраивать тебя.

— Хорошо. Я люблю тебя, сынок.