Как найти парня за лето? - Дженн П. Нгуен Страница 83

Во второй раз за этот вечер тетя Сара потеряла дар речи.

Я любила ее, она практически была мне за вторую маму, но все мы знали, какая она упрямая и себе на уме. Она из тех людей, для кого существует только одно верное мнение – ее собственное, но так как ты знаешь, что она желает тебе добра, пусть и в своей раздражающей манере, ты не можешь по-настоящему на нее сердиться. И все же наблюдать за тем, как кто-то наконец ставит ее на место, было приятно. Особенно потому что этим кем-то была мама.

По лицу тети промелькнула вереница эмоций – сожаление, сомнение, тревога, но она быстро взяла себя в руки и тихо произнесла:

— Тогда больше не прибегай ко мне, прося о помощи.

Мама отвернулась, и я решила, что на этом все, она даст заднюю. Но вместо этого она расправила плечи и кивнула.

— Не прибегу. Это мое решение, и твоя помощь мне не нужна. А если для тебя это слишком, если ты не можешь удержаться от своих саркастических комментариев, значит, нам тут не место.

С этими словами она развернулась и величественно удалилась.

И хотя в глубине души мне было очень страшно, я еще никогда так сильно ею не гордилась.

Когда мы погрузили вещи в машину, я думала, что мама отвезет нас в ближайшую гостиницу, но она направилась в роскошный пятизвездочный отель «Уолдорф».

Одно его лобби было размером с нашу школьную столовую, а на стойке ресепшен стоял золотой поднос со стеклянными бутылочками с минеральной водой, что не встретишь на полках супермаркетов среди обычного пластика. Видимо, эту воду добывали из какого-то секретного магического источника на другом конце земного шара. А рядом с ними стояло блюдо с еще теплым печеньем размером с мою ладонь.

Такие отели рассчитаны на знаменитостей, приезжающих на каникулы, и богатых наследников, заключающих многомилионные сделки, но никак не на относительно успешного риэлтора с дочерью-подростком, сбежавших от семейной ссоры.

Но мама вела себя уверенно и по-хозяйски, будто снимать здесь номер было для нее в порядке вещей, и мне оставалось молча следовать за ней. Но прежде я стянула с подноса пару бутылочек и опрокинула в сумку блюдо с печеньем. И захватила горсть мятных леденцов из стоящей рядом чаши.

Девушка на ресепшен это видела, но и глазом не повела. Знаменитости все равно вечно на диетах, зачем им аппетитное печенье? А у меня от одного их сладкого аромата текли слюнки.

Сделав пару поворотов не туда – один из них привел нас в салон груминга (да, груминга), – мы наконец нашли наш номер. Едва дверь за нами захлопнулась, как мама со стоном повалилась на кровать, лицом в большую белую подушку.

— О Господи, поверить не могу, что я это сделала.

Не ручаюсь, что она сказала именно это, потому что голос ее звучал невнятно.

Но хотя бы она снова стала похожа на саму себя. Я дала ей одно из добытых мной печений с шоколадной крошкой, и она откусила сразу половину и тяжело вздохнула.

Сбросив туфли, я взобралась к ней на кровать, подложила себе под спину пару подушек и развернула леденец, который растаял, едва оказавшись на языке.

— Ты все правильно сделала. Тетя Сара, наверное, до сих пор сидит в шоке в гостиной. Точнее, я знаю, что она сидит, потому что Линь мне написала.

Мама на секунду перестала жевать и улыбнулась.

— Мне не стоит радоваться, что я ее так разозлила, но должна признать: мне так полегчало на душе. Давно пора было это сделать. Хотя завтра я наверняка об этом пожалею. Как о кусочке торта, съеденном на ночь.