Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 86

В зале стояла абсолютная тишина. Никто не ожидал такой откровенности и такой суровой интонации.

— Так вот. – Машеров снова обвел зал взглядом, и мне даже показалось, что его глаза на долю секунды встретились с моими. – Что я хочу сказать. Мы должны чувствовать свою ответственность и относиться к своим делам всерьез. Мы должны работать со всей тщательностью, чтобы то, что мы строим, – стояло еще очень долго, стояло века. Чтобы никакие бури не смогли разрушить ни наши дела, ни наши мечты.

— Он прочитал наш доклад! Он поверил ему! – ликующе прошептал Артур мне на ухо.

Машеров откашлялся, и в его голосе зазвучали оптимистичные, решительные интонации:

— Так что, товарищи молодые архитекторы, стройте новое! Стройте на совесть, чтобы вашим потомкам не пришлось разгребать завалы наших ошибок. Чтобы здание нашего общего будущего было нерушимым. Спасибо.

Он сошел с трибуны под гром аплодисментов: зал почувствовал в его словах неподдельную страсть и тревогу – и это нашло отклик.

Мы с Артуром сидели не двигаясь, потрясенные. Машеров действительно дал понять, что услышал нас?!

— Он… он сейчас обращался именно к нам, – прошептала я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. – К тебе и ко мне! Он сказал, что получил послание.

Артур кивнул. Его лицо было бледным, а глаза горели:

— Да. Он не просто поверил, он принял эстафету. Теперь все должно измениться. И он останется жив.

В тот же день мы с Артуром собрали вещи и уехали из санатория. Из окна автобуса, развозившего гостей конференции, я в последний раз видела аккуратные дорожки «Зари», уходящие в глубь парка, и фантастический силуэт летающей тарелки, терявшийся в серой дымке предзимья. Мы сделали все, что могли, нам удалось вручить одному из авторитетных людей страны ключ к спасению будущего.

Теперь все зависело от Машерова. Сможет ли он, прагматичный хозяйственник, предотвратить этот кошмарный сценарий из будущего? Хватит ли у этого чиновника смелости и влияния, чтобы начать действовать против системы, частью которой он сам, в сущности, и является?

Автобус тронулся, и я почувствовала, как Артур взял мою руку в свои ладони.

Мы стали сейчас не просто мужем и женой, а еще и соратниками.

Лишь теперь перед нами забрезжила надежда, что у будущего есть шанс измениться. Осталось ждать, получится ли, или те, чьи имена были вписаны в нашей папке под грифом «агенты влияния»[7], не позволят избежать катастрофы.

Я повернула голову и встретилась с Артуром взглядом. Он улыбнулся и обнял меня.

Что бы ни ждало нас с Артуром впереди, мы встретим это вместе.

Возвращение в московские будни после наших с Артуром приключений в санатории подействовало на меня отрезвляюще, сбило эйфорию.

Серое ноябрьское небо, серые дома в ранних сумерках, дымный воздух… Как сейчас не хватало разноцветной и яркой подсветки, что украсит столицу через несколько десятков лет!

Я вышла из института, кутаясь в шерстяную шаль, накинутую поверх пальто. Свернула привычно на Большую Бронную.

— Алена! – услышала я сзади знакомый голос.

За мной торопливо шагал Павел. Он был одет в кожаную куртку, старые джинсы клеш чуть не мели тротуар, вокруг шеи небрежно намотан яркий шарф. Его длинные светлые волосы, кажется, отросли еще сильнее.

— Павел, здравствуй, – кивнула я, стараясь быть вежливой, но не более того.