Единственная любовь бандита - Юлия Герман Страница 87

— Жив… – повторяю я, как мантру, и горло сжимает спазм.

И вся та боль, горечь, печаль и чувство бесконечного одиночества, что съедали меня изнутри, пробиваются наружу слезами.

— Жив… – оседаю на пол.

— Буря, – через мгновение Арес оказывается возле, падая на колени и хватая меня за плечи. – Девочка моя, – обнимает меня. – Проклятие мое, сила и счастье! – прижимает к груди.

Сквозь металлический запах крови пробивается аромат его тела. Тот самый, который я готова вдыхать вечность, и мне все равно будет мало. И только ощутив его, услышав стук сердца, что шумными толчками проламывает себе дорогу под мощной грудью, я понимаю, что это и правда он. Мой Арес.

Его объятия сжимают меня так сильно, что я чувствую каждую рану на его теле, каждую напряженную мышцу. Мои пальцы впиваются в его мокрую от крови рубашку, и я боюсь отпустить, будто он может рассыпаться в прах, оказаться миражом, порожденным моим отчаянным сознанием.

— Как? – задыхаюсь я, уткнувшись лицом в его шею. – Аслан сказал…

— Он ошибся, – хрипит Арес, и его голос звучит так, будто каждое слово дается ему с трудом. – Он поверил в то, во что его заставили поверить. Я был в ловушке, но не в могиле.

Снаружи, внизу, раздаются новые выстрелы, крики, грохот. Война, которую он принес с собой, бушует в стенах моего прежнего дома. Но здесь, в этой комнате, лишь мы вдвоем.

Пусть вокруг полыхает весь мир, мне плевать. Если в эти мгновения рядом Арес, то мне больше ничего не нужно.

Он отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо. Его ладони, грубые и окровавленные, обхватывают мои щеки. Темные глаза, черные как смоль, выжигают мне душу и в то же время возвращают в меня жизнь.

— Почему так долго? – единственный вопрос, что сейчас волнует меня. – Почему ты шел за мной так долго?

Его лицо искажает гримаса боли и ярости. А мне становится страшно не за себя, а за тех, кто стал причиной всего этого.

— Я все объясню, родная, – он прижимается губами к моим и тут же отстраняется. – Отвечу на все вопросы. Но потом…

Он поворачивает голову к дверному проему, и его тело снова напрягается, будто приготовившись к прыжку. В его позе читается готовность убивать. Минотавр почуял врага и сейчас заточен на то, чтобы его уничтожить.

— Арес, нет… – хватаю его за рукав. – Не надо. Просто… увези меня отсюда.

Я не знаю, жалею ли я Аслана, ненавижу ли его, но я не хочу больше смертей. Мне не нравится быть причиной мужских войн и разменной монетой в них.

Он смотрит на меня, и в его глазах настоящая буря.

— Он должен ответить, Юна. За все.

— Он уже ответил. Он потерял все. И кажется, растерял разум, – говорю я тихо. – Это страшнее смерти.

На лестнице раздаются быстрые, тяжелые шаги. Арес рывком поднимается на ноги вместе со мной и одним движением ставит меня за свою спину, выхватывая пистолет, который был заткнут за пояс брюк. Его огромное тело становится живым щитом.

В дверном проеме появляется Иван. Его лицо в саже, на рукаве темное пятно.

— Босс. Дом очищен. Его люди либо нейтрализованы, либо бежали. Каримов… – он бросает взгляд на меня, – скрылся. Видели, как он выпрыгнул из окна кабинета в сад.

Арес не двигается, но я чувствую, как его ярость снова закипает, натягивая каждую жилу.

— Найти! – рычит он. – Я хочу его голову!

— Арес, – касаюсь его спины.