Её ванильное лето - Оксана Хващевская Страница 87

Вот так, в одних лишь шортиках и футболке, которые заменяли ей пижаму, с растрепанными волосами и босиком, Лигорская вышла в сенцы, распахнула входную дверь и, оказавшись на крыльце, как в море, окунулась в обжигающий воздух и густой солнечный свет. Она вздрогнула, по коже побежали мурашки. Закинув руки за голову, Маша потянулась, закрыла глаза, подставляя себя ласковым солнечным лучам, и постояла вот так, не шевелясь, некоторое время.

Умывшись и переодевшись, девушка отправилась на огород за овощами и картошкой. А потом занялась обедом, напевая себе тихонько под нос.

Пока картошка варилась, Маша нарезала салат. А потом сняла кастрюльку с плиты, приправила картошку сливочным маслом и посыпала мелко нарубленным укропом. Есть в доме в одиночестве не хотелось. Поэтому девушка вынесла из кухни тяжелый табурет, расстелила льняное полотенце, накрыла импровизированный стол, рядом поставила низкую скамеечку и, как в детстве, устроившись на ней, принялась за еду.

В кроне старой акации щебетали птицы. За забором, в цветах календулы, которые бабушка использовала как лекарство, вились пчелы. Пахло гнилушками, мелкими грушами, что росли у калитки, засыпая двор своими плодами. По лугам гулял ветерок, лаская травы и цветы. А на синем небе застыли безмятежные облака.

Мир был прекрасен, и Машка, неторопливо жуя, то и дело поглядывала по сторонам, чувствуя, как беспричинная радость растет и растет в груди и на душе становится светло и легко. Аппетитный аромат картошки разнесся, вероятно, за пределы двора и привлек внимание. Маша уже заканчивала обедать, когда во двор завернул Сафронов.

Он имел привычку двигаться бесшумно, но девушка почувствовала присутствие другого человека и резко обернулась. В руке дрогнула ложка, которую она собиралась поднести ко рту, а сердце покатилось куда-то вниз. Она взглянула в его сторону и почти сразу отвернулась.

— Приятного аппетита! — сказал он, подходя ближе.

Вот только аппетит пропал. Вместо «спасибо» Маша лишь кивнула в ответ.

— Вкусно? — не отставал мужчина.

Она неопределенно пожала плечами.

Лигорская упорно не поднимала на него глаз, давая понять, что не желает с ним разговаривать. Но Сафронов этого или не замечал, или просто делал вид.

— Выглядит действительно аппетитно!

Мужчина склонился над ней, двумя пальцами подцепил желтый шарик картофелины и тут же отправил его себе в рот.

Девушка едва не подавилась и в крайнем возмущении подняла на него глаза.

— Я могу присоединиться? — жуя, спросил он, встречая взгляд ее зеленых глаз. — Я тоже еще не обедал.

Маша указала на дом.

— Обед на плите.

— Отлично! — он улыбнулся и скрылся в сенцах.

Она не успела и дух перевести, а он уже возник на пороге с тарелкой и полотенцем в руках. И усевшись на лавочку недалеко от нее, стал есть. Их разделяло некоторое расстояние, но оно не спасало девушку от его взглядов, искрившихся смехом. Ей очень хотелось вскочить и убежать в дом. Неимоверными усилиями воли она заставляла себя сидеть на месте и продолжать есть.

— Как дела, радость моя? — первым нарушил молчание Сафронов.

— Когда я ем, я глух и нем! — холодно отрезала она.

— Вот как? А когда поешь? — не отставал он.

«Послать его, что ли?» — с тоской подумала Маша, не понимая, что ему нужно и зачем он так упорно пристает к ней с разговорами. И вообще, как после всего, что произошло, он может вот так просто сидеть рядом, с легкостью и беззаботностью обращаться к ней?