Книжный магазинчик на острове - Джули Питерс Страница 87

Бенгт подобрал корзинку и принялся кое-как складывать журналы «КОМЕТ» обратно на полку, но оттуда тут же посыпались другие.

— Оставь! – крикнула Рут. Она возилась с носом Таммо, который так и сидел на полу.

Оле Хансен отошел на несколько шагов – и вдруг осел на пол. Просто так. Бенгт подошел к нему и протянул руку.

— Это правда? – спросил старик. – Что у тебя что-то было с моей дочерью?

— Неправда, – ответил Бенгт. – Мы только поцеловались.

— Только поцеловались, значит. И это что-то для тебя значило?

Бенгт хотел было покачать головой, но какой смысл врать? Он кивнул:

— Да.

— У нее есть парень.

— Знаю.

— Они уже несколько месяцев живут в Бостоне.

— Это тоже знаю.

— Я прочитал статью о тебе.

Бенгт промолчал. Пусть отец Фрике знает, что он ее поцеловал и что это что-то для него значило – даже слишком много, раз он из-за этого избил приятеля. Но статья – это касалось только его и Фрике.

Оле Хансена интересовало другое:

— Она хорошо пишет, да?

— Хорошо, – сказал Бенгт.

И еще как.

Рут настояла, чтобы оба сходили к врачу – пусть доктор Тоссенс осмотрит их раны. Так что полчаса спустя два «бойца» сидели в приемной: доктор Тоссенс в такую рань еще пил свой утренний кофе. «Наверняка тоже читает “КОМЕТ”», – подумал Бенгт. В приемной как раз лежал этот журнал – так и хотелось швырнуть его в мусорку.

— Так что там у тебя с этой журналисткой? – спросил Таммо. Рут скрутила ему тампончики из бумажных полотенец и засунула в ноздри, чтобы не заляпал все кровью. Переносица распухла и торчала горбом. Точно сломана.

— Ничего, – сказал Бенгт: никого это не касается.

Но потом добавил:

— Скучаю по ней.

— Правда то, что Соня рассказывает? Эбба и Виллем предложили ей книжную лавку?

— Книжную лавку? – Бенгт заморгал.

— Она дочь старины Хансена. Ты хоть это-то знал?

— До сих пор… – Бенгт покачал головой. Так вот откуда это чувство, которое не отпускало его с самого отъезда Фрике? Ощущение, что она принадлежит этому острову?

За несколько дней она успела здесь укорениться – а с ее отъездом эти корни тут же вырвали.

— Эбба и Виллем хотят уехать. В Исландию или куда-то там. Похоже, остров им надоел.

— Об этом я не знал, – признался Бенгт.

Таммо не успел ничего добавить – в приемную вошел доктор Тоссенс:

— Ну и драчуны вы у меня. Кто первый?

Бенгт пропустил Таммо – тому было явно хуже. Пока ждал, ощупал скулу.

Не сломана – уже хорошо. Рассечение над костью уже не кровоточило, но при нажатии отзывалось болью – понятное дело.

Ничего такого, с чем нельзя было бы подождать еще пару часов.

Он встал и вышел из кабинета.

К этому времени первые отдыхающие уже проснулись и вышли на улицы. Они таращились ему вслед, пока он шел коротким путем к почте. В каморке за стойкой стоял черный плоский монитор с клавиатурой и мышкой. Бенгт тронул мышку – экран ожил. В щель на системном блоке можно было опускать монеты. Двадцать минут интернета – один евро.

Бенгт опустил в щель монетку в один евро. Вышел в сеть, проверил почту. От Фрике ничего. А с чего бы ей писать?

«Ты ей не нужен, идиот».

Он набрал адрес поисковика. А потом ввел в строку поиска ее имя.

Результатов оказалось немало.

Одна из первых ссылок вела на сайт ее нового агентства. Фотография – на ней она выглядела моложе. А может, и правда была моложе. Черно-белая, с претензией на глубокомыслие, взгляд серьезный. Тексты – сплошное самолюбование: бла-бла-бла, автор качественного контента, билингв и прочее.