Измена. Острые грани правды - Олеся Рудая Страница 9

Я должен был рассказать Нине всё вчера, но не смог. Не подобрал слов.

А теперь даже не знаю, где она.

И в такой момент, когда всё летело в тартарары, я стоял в этой дурацкой приёмной дизайн-студии, вынужденный улыбаться и делать вид, что в моей жизни всё прекрасно.

Это всё неправильно. Я должен был прийти сюда с Ниной…

Дверь открылась, и в зал ожидания вошла Катя, сияющая, в новом пальто.

— Вадик, привет! — начала она, но мы не успели толком поздороваться и поговорить.

— Вадим? Вы готовы? Виктор уже ждёт, — администратор возник между нами.

— Да, конечно, — я натянул улыбку, заставляя себя переключиться, и пропустил Катю вперёд. — Проходи.

Я сам уже перестал понимать смысл собственных действий. А в голове повисал лишь один вопрос: зачем это всё?

Мы вошли в лаконично обставленный кабинет. Всё в серых и бежевых тонах, ничего лишнего. За столом сидел немного седой мужчина в дорогой рубашке — Виктор. Он жестом пригласил нас сесть.

— Здравствуйте, готов вас выслушать, — сказал он, оценивающе глядя то на меня, то на Катю.

— Нужен дизайн-проект, — я старался говорить деловито. — Для новой квартиры.

— Площадь?

— Восемьдесят метров.

Я положил схему квартиры на стол.

— И кто будет жить? — он потянул её к себе, внимательно изучая.

Я замялся. Горло перехватило. В голове всплыл образ Нины в нашей старой съёмной квартирке, я снова услышал её смех. А потом — её вчерашний взгляд, пустой и отстранённый. И я понял, что не был уверен.

— Я… с супругой, — выдавил я наконец.

Дизайнер усмехнулся.

— Начнём со стиля. Набросаем, а потом, при необходимости, внесём правки.

Он перевёл взгляд на Катю, достал папку с картинками.

— Нужно выбрать направление, в котором будем работать.

— Ну давай, Катюшь, — подтолкнул я её.

Я сам не мог даже думать сейчас об обстановке нашей будущей квартиры.

Катя задумчиво перебирала листы. Выглядела абсолютно спокойной и собранной. Хмурилась. Откладывала пять вариантов, потом один, прикладывала другой, сравнивала. Было видно, что ей нравился этот процесс, она входила во вкус.

— Подумай хорошенько, — прошептал я ей.

И моя собственная фраза ударила по нервам, будто разряд тока.

И тут дизайнер, глядя в свои бумаги, задал вопрос, который добил меня, выбив воздух из лёгких.

— А детская комната будет? — спросил он как о чём-то само собой разумеющемся.

Я сглотнул ком в горле. Дети. Больная, невыносимо больная тема с Ниной.

Столько лет мы пытались, столько надежд разбилось, что до сих пор любое упоминание о детях я воспринимал как личное оскорбление, как щелчок по незаживающей ране.

— Будут, — хрипло сказал я дизайнеру, заставляя себя держать удар.

Пусть. Пусть всё будет, как в самых смелых мечтах.

Он кивнул, ничего не замечая, и достал ещё одну, толстую пачку референсов, протянув её Кате.

А я смотрел, как она листала картинки с кроватками и обоями с мишками, и чувствовал, как по спине бежал холодный пот.

Потому что где-то там, в неизвестности, скрывалась моя жена.

А я сидел здесь, играя в счастливую семью, которую, казалось, только что собственными руками растерял в пыль.