Хрупкое завтра - Татьяна Тронина Страница 90

Мария Олеговна погладила меня по плечу – жест тоже неожиданно материнский.

— Ну что, садимся за стол? – произнесла она. – Рая испекла пирог, называется курник, Артур обожает его с детства.

Я кивнула, чувствуя, что краснею. В гостиную зашел Николай, поймал взгляд Артура и подмигнул ему, подняв сжатый кулак – «так победим!».

А следом в гостиную вошла Лена-прошлая, неся чайник. Она была в том самом ситцевом платье, что я когда-то носила в семнадцать лет, а на ее запястье блестел тонкий браслет – подарок Николая. Она поставила чайник на стол и встала рядом с Николаем, плечом к плечу, тесно, как при построении на линейке.

— Детки, вольно, не стесняемся, тут все свои, – добродушно произнес Петр Дмитриевич.

Рая внесла в комнату большое блюдо с пирогом, поставила его в центр стола и тут же убежала обратно на кухню.

Во главе стола сел Петр Дмитриевич. Рядом с ним – Мария Олеговна, ну а мы с Артуром расположились напротив Николая и Лены-прошлой.

Я наблюдала за своим двойником, вспоминая, как раньше Лена-прошлая краснела при виде Артура, прятала глаза, когда он проходил мимо. Теперь она, не обращая никакого внимания на Артура, спокойно села рядом с Николаем и совершенно хозяйским жестом поправила его воротник. Николай шепнул ей что-то на ухо, Лена-прошлая засмеялась, глядя на него с восхищением.

Неужели она (я в прошлом) смогла разлюбить Артура? Если так, то получается, что я все-таки смогла изменить свою судьбу. И каким же довольным выглядит Николай рядом с Леной-прошлой, он буквально светится…

Мария Олеговна налила всем чай, и я поймала себя на мысли, что хочу такие же духи, как у нее.

— Вы как познакомились, дети? – спросила она, обращаясь и ко мне, и к Артуру сразу.

— На стадионе, – ответил Артур. – Алена решила заняться бегом, а я давал ей полезные советы.

Петр Дмитриевич засмеялся, разрезая дымящийся, еще горячий пирог:

— Значит, не только формулы у тебя в голове? Машенька, слышишь, оказывается, наш сын может говорить не об одной науке, а еще и о спорте!

Пирог оказался выше всяких похвал. И у куриного мяса тоже был свой аромат, волшебный. В будущем, в двадцать первом веке, у магазинных куриц не было запаха, лишь иногда сквозь специи прорывался какой-то хлорный, не особо приятный запашок.

Все ели пирог и нахваливали. Я не удержалась, положила себе добавку.

Если меня вдруг начнет тошнить – ничего страшного, уже можно расслабиться. Все всё поймут. Возможно, так даже проще… И не придется специально рассказывать о беременности во время свадебного торжества.

Лена-прошлая вдруг подняла глаза:

— Алена, я прочитала твою повесть в «Юности». И мама ее тоже прочитала… Ты настоящий талант, очень хорошо пишешь.

Да, нейросеть постаралась, соединив в один текст все популярные истории этого времени.

— Может, почитаешь? – попросил меня Петр Дмитриевич, и в его тоне не было вызова – только любопытство. – Небольшой отрывок. А?

Мария Олеговна сбегала в соседнюю комнату, вернулась с журналом.

— А почитаю, – решительно произнесла я. Надо привыкать к таким просьбам, и вообще, меня уже ждали на радио! Дать интервью и тоже почитать «избранные места» из повести «Вместе справимся».

Я начала читать вслух, представляя себя актрисой. Поначалу мой голос казался мне чужим, но скоро я справилась с небольшим волнением. Тем более что меня все слушали затаив дыхание.