Зараза, которую я ненавижу - Ксюша Иванова Страница 91

Слышу тихие шаги, а еще такой звук, словно по полу кто-то на трехколесном велосипеде едет.

Кто-то сжимает мою руку.

— А вам что, отдельное приглашение на выход нужно? — бурчит тот же голос.

— А я никуда не уйду, — твердо отвечает… Яся!

А я помню, что она пропала! Я всё-всё помню!

Распахиваю глаза!

Сидит рядом на стуле. Обеими руками сжимает мою ладонь.

— Яська! — шепчу непослушными губами.

— Никита! — подхватывается со своего места, счастливо улыбаясь. Потом садится снова, оглядывается на медсестру, стоящую в дверях. — Позовите доктора. Скажите, что Воронец пришел в себя.

— А чего это вы мною командуете? С чего бы вдруг я должна за доктором бегать? Вам надо, вы и идите!

— Хорошо, — пожимает плечами Яся, но не встает. А зовет, развенувшись в сторону двери. — Валюша, Милана, Розочка! Девочки, идите сюда! Он очнулся!

Оттеснив недовольную медсестру, вся компания врывается в палату снова. Обступают мою кровать. Валюша на своей коляске с трудом протискивается тоже. Смотрят. Улыбаются. Розочка, по примеру мамы, берет меня за вторую руку.

— Да что ж это такое! Безобразие! Я сейчас доктору пожалуюсь!

— И заодно, раз уж все равно к нему пойдете, скажите, что Воронец пришел в себя. Пусть придет и осмотрит его! — твердо говорит Яся, глядя мне в глаза.

— Как ты? — спрашиваю у нее, вглядываясь в лицо, пытаясь разглядеть и понять, что там с нею эти твари делали!

— Нормально всё. Лёха сказал, вы полиции помогли целую преступную группировку взять. А Сергей Николаевич сказал, что если бы не ты, то и мне бы не сдобровать, и многим-многим другим людям тоже.

— Да что я там сделал-то… Тебя не смог ни найти, ни спасти… Снова…

У нее на глазах выступают слезы.

— Жизнью своей рисковал. Вторую операцию пришлось делать… Еле довезли до больницы…

— Так, Яся, доктор же четко сказал, никаких ему волнений! Прекратила тут разводить сырость, — строго выговаривает Валюша.

— Как вы, девочки? — смотрю на Розочку и Милану.

— Хорошо, — улыбается Милана.

— Плохо, — потешно вздыхает Розочка.

— Кто обижает мою маленькую девочку? — длинные фразы даются мне с трудом — проклятая слабость даже говорить не позволяет.

— Мама! Не р-р-разрешает в школу с Миланой ходить!

— Ах, мама, — перевожу взгляд на Ясю.

— Теперь всё хорошо будет, правда? — с надеждой спрашивает она.

Конечно, конечно, будет. Будем жить.

Ты мне всё расскажешь потом. Обязательно.

И я больше не позволю никого из моих женщин обижать.

Устало закрываю глаза.

Мне только еще немного полежать бы. А там я для них всё сделаю…

— Так, девки, все на выход! А то доктор придет, точно нам не поздоровится! — командует Валюша.

Голоса девочек постепенно удаляются.

— Зараза моя… — шепчу ей, не открывая глаз. Знаю, чувствую, что она рядом, что никуда не ушла.

— Ммм? — шепчет, целуя в ладонь.

— Ты будешь моей женой?

— Воронец, — хихикает она. — Это — самое неромантичное предложение в мире!

— Если хочешь… — уплывая снова в сон, бормочу я, осознавая, что несу бред, но не в силах сосредоточиться и сказать что-то нормальное. — Я потом, попозже, по всем правилам… как захочешь… шарики там… кольца… салюты… Только ты сразу… сейчас соглашайся. Чтобы я… вернулся счастливым…

— Да-а-а, — последнее слово, которое слышу. — Конечно, я согласна!

Плаваю в сонной эйфории, не слыша ни приходя доктора, не чувствуя поставленной капельницы, не ощущая прошедшего времени.