Зараза, которую я ненавижу - Ксюша Иванова Страница 92

Эпилог

— Вот здесь у нас Розочкина комната, а вот тут мы ремонт для Миланы делаем, — Яся гордо улыбается, показывая Пылёвым наш новый, три недели назад купленный, дом.

Мы с ними теперь почти соседи — живем на одной улице, в очень похожем на их жилище, двухэтажном коттедже. Наших общих накоплений и денег от продажи моей квартиры хватило на покупку. И осталось немного на ремонт.

Валюша поехала с нами. Мне кажется, дело вовсе не в том, что эта женщина не способна поухаживать за собой и ей нужна чья-то помощь. А просто она создана для семьи, для того, чтобы заботиться о ком-то и быть в постоянном круге общения…

Позавчера мы окончательно переехали, а сегодня принимаем гостей.

Пацаны Пылёвых носятся с Розочкой по комнатам наперегонки — играют «в войнушку».

Марина, жена Пылёва, с интересом рассматривает наши обои и шторы, а сам Сергей обводит ремонт скучающим взглядом.

— Может, по стопочке коньяка? — тихонько, чтобы не услышали наши женщины, спрашиваю я.

Но, видимо, у них слух развит на каком-то высшем, нереальном уровне.

— Никита, тебе нельзя!

— Серёжа, тебе утром на работу!

Тут же кричат в один голос.

— На работу? Интересно! И когда это работа мешала мне выпить? — переводит на неё этакий надменный «я-в-доме-хозяин» взгляд.

Марина закатывает глаза к потолку, мол, что с тебя взять, делай, что хочешь!

Моя недовольно качает головой.

— Я вообще чисто понюхать, — оправдываюсь я.

Два месяца после операции прошло! Я и так слишком долго ничего, кроме полезного и таблеток, не употреблял!

Сбегаем от них на кухню.

Там Валюша печёт пирог.

Увидев нас на пороге, демонстративно достаёт из холодильника бутылку коньяка и нарезку. Ставит на стол.

— Вот это женщина! Это я понимаю! — с восхищением произносит Пылёв.

С довольной усмешкой Валюша ставит на стол еще и три маленькие рюмочки.

— Ах, какая женщина, кака-акая женщина! — потирает руки Пылёв, усаживаясь за стол. — Мне б таку-ую!

— Спокойнее, молодой человек, вы мне не подходите, — смеётся Валюша. — Вы обременены семьёй и детьми. Я предпочитаю свободных мальчиков!

Наливаю нам троим.

— За женщин. Без вас у нас не было бы никакого стимула жить! — толкает тост Пылёв.

Выпиваем.

— Никита! Тебе дядя Лёша звонит, — Милана приносит мой мобильный, как всегда где-то забытый.

Золотарёв и ребята из нашей фирмы тоже приглашены на новоселье. Но в связи с тем, что у них детский праздник, смогут прибыть попозже. А Пылёвы решили наоборот, прийти пораньше, чтобы помочь нам жарить шашлык.

— Да! — прижимаю одной рукой телефон к уху, другой делаю себе «бутерброд» из колбасы и сыра.

— Никит! Ты сидишь?

— А что?

— Беспокоюсь за твоё сердце. Сядь, если стоишь! — возбуждённым голосом.

— Да говори уже. Врач сказал, что с моим сердцем всё нормально.

— Короче, мы в офисе, в бабкиной части дома, нашли клад! Старый ведьминский клад, прикинь!

Включаю на громкую, так как подходят Марина и Яся.

— И что там? — спрашивает Яся. — Черепа и куриные косточки?

— Там молитвы, написанные чуть ли не на пергаменте, а точнее, заговоры, какие-то. А ещё золото! Много золотых украшений. А ещё чьи-то волосы в пакете. А ещё, короче… Ясь, ты только не обижайся! Эта ведьма, по ходу, цыганкой была. И в общем, у неё в коробочке лежит ожерелье из монет. Килограммов на пять весом точно. И к нему приложена записка. Мол она завещает всё это богатство цыганке. И та, которая носить его будет, сможет… Сейчас дословно… Лава передай записку!