Дикие сердца - Джессика Питерсон Страница 97

Тем, кто показывает ей, каким должен быть настоящий партнер.

Я могу быть таким человеком, Молли, если ты позволишь.

Я не могу избавиться от ощущения, что они с этим парнем больше, чем друзья. Может, это из-за того, как его маленькие глазки смотрят на меня и сужаются.

Оттолкнувшись от стойки, я хватаю пиво и натягиваю улыбку.

— Привет, Молли.

— Я надеялась, что вы будете здесь. Кэш, Уайетт, познакомьтесь с Палмером. Кэш – это ковбой, о котором я тебе рассказывала, – наш управляющий. Уайетт – его брат. – Затем она жестом указывает на скользкого типа: – Палмер приехал из Далласа.

Уайетт бросает на меня взгляд, прежде чем протянуть руку.

— Добро пожаловать в Хартсвилл, Палмер.

— Рад быть здесь. – Палмер пожимает руку моему брату. – У вас тут отличное хозяйство. Молли показала мне его днем.

Это все, что она тебе показала?

Я не осознаю, что сжимаю бутылку, пока Палмер не протягивает мне руку. Повисает неловкая пауза, прежде чем я отвечаю на рукопожатие.

— Ты здесь на выходные? – спрашиваю я. Мне не хочется вступать с этим придурком в разговор, но любопытство берет верх. Кто Палмер для Молли и как долго он планирует оставаться?

Палмер смотрит на Молли.

— Дня на два, да.

Дня на два? И это разочарование сейчас мелькает на лице Молли?

Я ненавижу этого парня.

Уайетт ошибся. Я могу быть тупым. Я туп прямо сейчас, потому что ненавижу человека, которого даже не знаю.

Но когда я пытаюсь взять себя в руки, ненависть только крепнет. Поэтому я поддаюсь ей.

— Вы друзья, – медленно говорю я.

Молли улыбается Таллуле, когда та передает две бутылки пива.

— Спасибо, Таллула. Да, мы с Палмером познакомились в колледже. Потом случайно встретились несколько лет спустя в Далласе и… снова начали общаться.

Я скольжу взглядом по его одежде.

— Чем ты занимаешься в Далласе?

— Я трейдер. – Он отпивает пиво и смотрит на танцпол, как будто ему все равно, что я здесь и что рядом Молли. – Товарные рынки.

— Значит, ты ставишь на то, что мы выращиваем здесь, в деревне. И цена падает.

Палмер пожимает плечами.

— Иногда.

Молли смотрит на меня. Я смотрю на нее. Он, серьезно?

В ответ она продевает руку под его локоть, вызывая у меня спазм ярости – ревности, скорее.

— Палмер, давай посмотрим на группу. Они потрясающие. Барабанщица – наш повар, а бэк-вокалистка – наш ветеринар.

— Мило, – говорит Палмер. – Давай.

Я притворяюсь, что занят пивом, но не могу оторвать взгляда от танцпола. Палмер кладет руки на талию Молли, она покачивается в такт каверу на песню Криса Стэплтона. Поворачивается к Палмеру, и он кружит ее.

Она улыбается.

Боль зарождается у меня в животе.

В это время на прошлой неделе я был тем, кто кружил Молли по танцполу.

Я был тем парнем, которому она улыбалась.

Мне не нравится видеть, как она улыбается кому-то другому. Совсем не нравится.

Они танцуют, а я пью.

А потом этот идиот врезается в девушек, танцующих позади.

Вместо того чтобы продолжать танцевать с Молли, он поворачивается и начинает разговаривать с ними. Это сестры Хагер, пара чемпионок по баррел-рейсингу[59].

Они симпатичные – факт, который, похоже, не ускользнул от внимания Палмера.

Боль внутри меня растет, когда я вижу, как Молли вежливо поддерживает разговор с ними вместе с Палмером. Группа заканчивает песню, и беседу почти заглушает шум.