Проект по дружбе - Юля Артеева Страница 103

Глава 44

Ярослав

Когда заканчиваем с едой, Женя так же ловко отстраняет меня и прибирается на кухне. Запускает посудомойку и прислоняется к ней бедром. Складывает руки на груди и улыбается. Спрашивает:

— Что?

Понимаю, что пялюсь на нее совершенно беззастенчиво и что она меня на этом поймала, но прекратить не в силах.

Качаю головой:

— Просто смотрю.

— Перестань.

— Почему?

— Ярик, ты меня смущаешь! – она прикладывает ладошки к щекам, и я смеюсь.

— Ладно.

Гольцман краснеет еще сильнее и сдавленно выдает:

— Что «ладно»? Ты же глаз не сводишь!

— Хочу смотреть на свою девушку, – пожимаю плечами, – что такого?

— Боже, теперь спрашивать еще более неловко, – бормочет она.

— Спрашивать о чем?

— Я просто… Я хотела сходить в душ, если это удобно, – она сбивается и дальше тараторит на предельной скорости, – чтобы завтра нормально выглядеть. И еще я взяла запасную футболку на завтра, но забыла, что нужно в чем-то спать. Сможешь дать мне что-нибудь?

Серьезно киваю, а потом не справляюсь с собой и начинаю улыбаться как последний идиот.

— Ужасно, Ярик, я и так вся горю, можешь так не улыбаться, пожалуйста!

Не нахожу ничего лучше, кроме как переспросить, понизив голос:

— Горишь?

— Ты просто невыносим!

Она срывается с места и бежит в мою комнату. Я же громко хохочу. Дурак, что с меня взять. Пользуюсь тем, что я на своей территории, но Гольцман слишком красива, когда стесняется. Румяные щеки, блеск в глазах, губы чуть приоткрыты, ловит ими воздух. Не смог отказать себе в удовольствии ее смутить.

Посмеиваясь, иду в гостиную, нахожу в шкафу большое голубое полотенце. На пороге своей комнаты останавливаюсь:

— Что ты делаешь?

— Убираюсь, – сидит на полу, поджав под себя ноги, – разнервничалась, надо было руки чем-то занять.

Вокруг нее стопками разложены мои вещи, которые до этого были раскиданы по комнате.

— Извини, я придурок. Не хотел, чтобы ты нервничала. Вот, это чистое полотенце. Сейчас дам что-нибудь переодеться.

Женя поднимается, забирает у меня полотенце, прижимает к груди и наблюдает, как я роюсь в своем шкафу. Достаю шорты со шнурком на талии и футболку:

— Годится? Затянешь, чтобы не свалились.

— Спасибо.

— Жень, не бойся, пожалуйста. Я всего лишь дурачусь, – подхожу и нежно обхватываю ладонями ее лицо, – со мной ты всегда в безопасности. Просто мне нравится, как ты краснеешь.

Она кивает, а потом шлепает меня по плечу:

— Довыпендриваешься. Я тоже могу тебя смутить. Посмотрим еще, кому из нас будет более неловко.

— Меня? – ухмыляюсь самонадеянно.

— Тебя, Шмелев.

Гольцман тянется ко мне, и я с готовностью целую ее. Хорошо быть с ней рядом. Так уже естественно. Почему именно с ней так?

Она делает шаг назад и хитро прищуривается:

— Думаешь, тебя невозможно смутить?

— У тебя не выйдет, – несомненно, провоцирую.

Так все искрит между нами, невероятно. Никогда сердце не сбивалось с ритма от одной лишь близости девушки. Кровь не просто циркулирует – несется, блин, галопом.

А особенно мощный фейерверк бьет в ребра, когда Женя выходит из комнаты, но на пороге притормаживает, повернувшись ко мне спиной. Полотенце и вещи кидает на пол, прямо себе под ноги. Берется пальцами за край своей майки и стягивает ее через голову.

— Женя-я-а-а-а, – выдаю на выдохе потрясенно.

Лямка нежно-голубого бюстгальтера, узкая спина, ямочки на пояснице. Это выстрел в голову. Меня словно паралич разбивает. С удивлением отмечаю, как теплеют щеки. Эта дерзкая выходка совершенно выбивает из равновесия.