Правило 24 секунд - Юля Артеева Страница 126

Понимающе улыбаюсь и обнимаю девушку. Она вздыхает и на пару секунд доверчиво ко мне прижимается. Взрослая наша.

— Иди выдохни, – говорю ей и киваю на операторов, – я послежу.

— Спасибо!

Я занимаю ее место на столе и достаю из сумки толстый учебник. В медицинский я все-таки поступила и хочу начать готовиться к учебе заранее. Папа, конечно, был расстроен, что в конечном счете я выбрала педиатрию, но принял мое решение. Честно говоря, я больше нервничала по этому поводу, готовилась к войне, а этого не потребовалось.

Углубляюсь в чтение, иногда поглядывая за техниками и операторами.

Скоро зал потихоньку начинает заполняться людьми и знакомым уже запахом попкорна. Возвращается Леля, строгая и сосредоточенная. Волосы собрала в высокий хвост, пиджак скинула на стул и скрипит кроссовками по паркету, бегая туда-сюда. Агрессией от нее просто фонит, на месте группы поддержки я бы сегодня вообще танцевать не выходила.

Я спрыгиваю со стола и занимаю свое любимое место за кольцом, жду, когда команда выйдет заниматься. Предвкушаю интересное зрелище: захватывающую игру и своего парня, от которого, я знаю, не смогу отвести взгляд ни на мгновение.

И это прекрасно. Я люблю его любить. И ни секундочки бы не изменила в том, как мы с Гордеем друг к другу шли.

Эпилог

Гордей

Сложив руки на груди, прохаживаюсь вдоль разметки спортивного зала и внимательно слежу за пацанами.

Говорю:

— Рус, понес классно сейчас. Но раз уже понес, значит выноси, кисть зачем закрываешь?

Мальчишка сосредоточенно кивает и, запыхавшись, идет в конец очереди на повтор упражнения.

Следующему вкидываю:

— Вань, с прямых ног бросаешь, почему каждый раз одно и то же? Полноценное движение снизу вверх должно быть!

Этот хмурится, стреляет взглядом в угол зала, потом плетется за Русланом. Я и сам отвлекаюсь, смотрю туда же.

Маша, сняв босоножки на каблуке, балуется. Вытягивает ногу, перебирает пальчиками со свежим лаком, любуется. Потом бьет об пол баскетбольным мячом, сама с собой забавляется, кидает мимо кольца. Отвлекает. И меня, и волчат этих малолетних. Но так приятно, что она рядом, и это перевешивает.

— Гордей Владимирович, нормально было?

Черт. Ну вот опять.

— Нормально, – говорю, – дальше едем.

Стараюсь сосредоточиться на мальчишках, даю им еще пару упражнений, но все равно взглядом постоянно возвращаюсь к жене. Джинсы широкие, но на бедрах сидят узко, майка эта без белья. Вижу, какие взгляды на нее бросают пацаны и злюсь. Мне будто самому снова семнадцать. Скажу, чтобы больше не приходила, я же не сопливый вспыльчивый хулиган, мне надо этот нестройный отряд на путь истинный наставлять, баскетболом увлечь, а не следить, кто из них на мою женщину посмотрел.

Тренировку заканчиваю построением и отпускаю своих бойцов. В нашей баскетбольной академии, которую мы открыли на четверых, три бесплатные группы для трудных подростков. Эта – моя. Остальные курируют Ефим и Кирич. Не спорт, чисто благотворительность, чтобы пацаны не темы по району мутили, а тянулись к чему-то хорошему. Мы законтачились с одним реабилитационным центром, там в руководстве парни, заряженные на баскет, они раньше, вроде, сами играли. Устраиваем иногда матчи всякие со сбором средств, сами участвуем. Таланты в бесплатных группах не ищем, но вот Русик из моих очень толковый парень, там и антропометрия четкая, и голова правильно работает. Только бедовый. Ну, может, вытянем.