Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 13

В детстве море было моей тюрьмой, и я мечтала о суше – мечтала жить на Большой земле, поближе к крутым магазинам и концертным площадкам, где выступали «Грин Дей». Уж точно не в отсырелом раю для жалких преступников и преступно жалких.

Но теперь от бывшей дыры ничего не осталось. Эвергрин стал похож на настоящий город, куда можно было приехать прицельно, а не потому, что ехал грабить продуктовый и заплутал по пути.

«Может, и у меня получится притвориться, что я здесь по делу».

Стоило мне об этом подумать, как стоявшая на углу старушка в брючном костюме повернулась, и я увидела табличку в ее руках:

«Уверуйте во Христа!!! Птицы вперед!!!»

Ясно.

Мимо проносились разноцветные дома и мотели, старое красно-белое кирпичное здание на углу Брамблберри и Уошингтон, где ютился «Бильярд» – старейший кабак Эвергрина, основанный в 1962-м. Пока меня не было, его чутка подлатали. Вскоре дорога свернула в песчаный тупик, и я остановилась у здания в форме буквы «Г», построенного вокруг парковки и бассейна. Внутрь вели рубинового цвета двери, а с вывески на меня улыбался херувим, надпись под которым гласила: «Квартирный комплекс “Бель Соль”».

Я вернулась домой.

Уже полностью сухая после купания, я тащила чемодан по деревянной лестнице, ведущей к квартирам второго этажа. По носу струился пот, и каждая крупинка соли и песка ощущалась на разгоряченной чувствительной коже сущим адом.

— Сука. Твою мать. – Я заправила за ухо выбившуюся прядь распушившихся после купания волос. По щеке стекла капля пота, сорвалась и упала на незнакомый ботинок.

— Помочь? – прорычал сверху голос с сильным джерсийско-итальянским акцентом.

Я вскинула голову, щурясь на солнце, и увидела вылитого двойника Дэнни Де Вито, загорелого до цвета поджаренной сосиски. Он стоял, прикрывая глаза мозолистой ладонью, а из угла его рта торчала зубочистка. Я слабо представляла, чем он сможет помочь, учитывая, что я была в два раза выше, а про ширину и вовсе молчу.

Я убрала солнечные очки с лица на голову.

— Не откажусь.

Он поднял чемодан с такой легкостью, будто внутри лежала вата.

— Внучка Аннеты, что ли?

— Да, – ответила я, поднимаясь за ним.

— Она и сама справляется.

— А, я не помогать приехала. Скорее наоборот.

Он остановился и взглянул на меня, задрав крупный нос.

— Муж ушел?

— Нет, – резко ответила я, хотя бедный мужчина ничем не заслужил такого обращения. – Я просто… с парнем рассталась.

— И он тебя выгнал?

— Нет! Почему все сразу так думают?

Он поставил чемодан на пол перед дверью двести пятой квартиры и отряхнул руки.

— Звать Альфонсо. Живу вон там. – Он кивнул в сторону поворачивающего коридора, где находилась последняя квартира на этаже с выходящими на бассейн окнами. – Понадобится помощь – пусть Энни мне звякнет.

Я улыбнулась прозвищу.

— Спасибо, Альфонсо.

Он отмахнулся с таким видом, будто я сказала, что Марс – один из штатов США, потом буркнул что-то себе под нос на прощание и удалился на кривоватых ногах.

Я набрала в легкие воздуха, готовясь к урагану энергии, которым была моя любимая бабушка. Вопросы, комментарии, позвякивание браслетов, сплетни, литры духов. Но постучать я не успела – дверь распахнулась сама.

— Мамочки, как от тебя воняет! – заявила Ба – красотка в голубом платье с широченной улыбкой. Она буквально сияла летним загаром, а ногти у нее были покрашены в розовый и коралловый, чередуясь. Она отрастила волнистые волосы, и теперь они лежали ну очень знакомым каре, и только седые прядки были заправлены за уши.