Однажды в Гарлеме - Колсон Уайтхед Страница 14

Они были двоюродными, но едва ли не все принимали их за родных, хоть и отмечали, что многим они различаются. Например, в том, что касается здравого смысла. У Карни он был. У Фредди же словно вываливался из дыры в кармане: надолго его не хватало. Например, здравый смысл подсказывает тебе не связываться с нелегальными лотереями Пиви Гибсона. Еще он подсказывает, что если уж связался, то в твоих интересах не облажаться. Но Фредди делал то и другое, однако же умудрился сохранить все пальцы целыми. В том, чего ему не хватало, всегда выручала удача.

О том, где он был, Фредди сказал уклончиво:

— Кое-чем занимаюсь, кое с кем живу. — Все занятия его были незаконными, а жил он обычно с женщинами доверчивыми и с хорошей работой — такие если что и замечали, то не докапывались до истины. — Как дела в магазине?

— Еще наладятся.

Они попивали пиво. Фредди с восторгом рассказывал о новом заведении с душевной едой, расположенном неподалеку. Карни ждал, когда наконец брат выложит, что у него на уме. Для этого потребовалось, чтобы в автомате заиграл Дейв «Малыш» Кортес, эта дрянь про орган, громкая, суматошная.

Фредди подался к Рэю.

— Помнишь, я рассказывал тебе про этого ниггера, Майами Джо?

— Это который по лотереям?

— Нет, это чувак, который ходит в фиолетовом костюме. И в шляпе.

Кажется, Карни вспомнил, о ком речь. Хотя фиолетовые костюмы в их квартале не были редкостью.

Майами Джо не занимается лотереями, он промышляет гоп-стопами, пояснил Фредди. На прошлое Рождество бомбанул в Куинсе грузовик с пылесосами.

— Тогда еще говорили, что он же сработал Фишера.

— Это еще что такое?

— Он подломил сейф в универмаге «Гимбельс», — сказал Фредди.

Можно подумать, Карни обязан об этом знать. Можно подумать, он выписывает «Криминальную газету» или что-нибудь в этом роде. Фредди немного расстроился, но продолжал расхваливать Майами Джо. Тот задумал большое дело и пришел с этим к Фредди. Карни нахмурился. Вооруженное ограбление? Что за бред. В былые времена его братец с тяжкими все же не связывался.

— Там будут хрусты и куча камушков, вот ими и надо заняться. Меня спросили, нет ли у меня нужного человечка, и я ответил, что есть.

— И кто он?

Фредди поднял брови.

Карни оглянулся на Берта. Впору в музее выставлять — воплощенное «не вижу, не слышу, не говорю», разве что с брюшком.

— Ты назвал им мое имя?

— Пришлось, раз уж я сказал, что знаю кое-кого.

— Ты назвал им мое имя. Хотя тебе известно, что я с таким не связываюсь. Я продаю товары для дома.

— Что-то ты особо не жаловался, когда я на прошлой неделе принес тебе телевизор.

— Телевизор почти как новый, на что тут жаловаться?

— И прочее всякое, не только же телевизоры. Ты ни разу меня не спросил, откуда что взялось.

— Меня это не касается.

— Ты ни разу меня не спросил — а таких раз было немало, — потому что знаешь, откуда они. И не надо делать такое лицо — «Боже мой, господин полицейский, я впервые об этом слышу»!

Фредди так это произнес, что у стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, будто Карни нередко приторговывал краденым, но сам он считал иначе. Товары приходят, товары уходят, вещи меняют хозяев, и так всю жизнь, круговорот имущества, а Рэй Карни им помогает. В качестве посредника. Законно. Любой, кто заглянет в его бухгалтерские книги, сделает тот же вывод. Карни гордился состоянием своих бухгалтерских книг, но редко делился с кем-либо этой гордостью: никому, в общем-то, не были интересны его рассказы о том, как он учился в бизнес-школе и по каким предметам успевал. Например, по бухучету. Все это он выложил Фредди.