Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 41

Женщины вместе вышли из полицейского участка. Арман помахал из машины – она снова стояла во дворе.

— У меня новая клиентка, – сообщила Арману Первин, помогая Сунанде сесть в машину. – Сунанда, это наш семейный водитель Арман.

Арман кивнул Сунанде, та бросила на него мимолетный взгляд, а потом снова опустила глаза.

— Давайте-ка остановимся за углом. Сунанду нужно накормить обедом. – Сама Первин есть не хотела, но полагала, что Сунанда почти весь день провела без пищи.

— А меня впустят? – недоверчиво спросила Сунанда. – Я такая грязная…

На улице за полицейским участком находился известный вегетарианский ресторан – самое подходящее место. Первин знала, что вместе они выглядят очень странно, и совершенно не удивилась, когда официант усадил их за самый неприметный столик в дальнем конце веранды. Но на потолке веранды вращались вентиляторы, а еще тут была раковина с краном.

Сунанда попросила разрешения вымыть руки, Первин последовала ее примеру. Она стояла у Сунанды за спиной и видела, что вода, стекающая с ее рук и предплечий, окрашена в бурый цвет. Только через минуту вода стала прозрачной, но Сунанда продолжала мыть и тереть руки. Зная об опасности инфекций, Первин протянула Сунанде свой чистый носовой платок. Сама она обсушила руки на воздухе.

Когда они вернулись за стол, Первин сказала:

— Пожалуйста, выберите, что вам нравится. Я заплачу за нас обеих.

В этом простеньком ресторане даже не было меню, и, когда официант перечислил, что сегодня есть в наличии, Первин спросила у Сунанды, согласна ли та, чтобы Первин заказала тали[37] на них двоих. Вскоре на столе уже дымилось карри с картофелем и пажитником, стояли пышный желтый дал, тушеная стручковая фасоль, пури, томатный чатни, маринованная куркума, йогурт и морковная халва.

Ели они обе правой рукой, регулярно опуская ладонь в мисочки с чистой подогретой водой. После обильного обеда дома Первин брала всего понемногу, а остальное уговаривала съесть Сунанду.

Аппетит у той был отменный, и, когда пури и дал полностью исчезли, она заговорила:

— Большое спасибо. Я никогда не пробовала такой вкусной еды. Боюсь, это очень дорого стоит.

— Это недорогое место, – успокоила ее Первин, – не переживайте.

Сунанда продолжила напряженным голосом:

— Я вам очень признательна за то, что вы вызволили меня из тюрьмы. Но залог очень большой: почти мое месячное жалование. Мой брат – переносчик камня в компании Бхатия. Говинд зарабатывает не больше меня, а у него еще есть жена Амла и трое детей. Без моего жалованья нам не выжить.

— А что ваш брат сказал по поводу вашего ареста?

В глазах Сунанды заплескалась боль.

— Он им ни на миг не поверил, сказал, что они все выдумали. Умолял констебля меня не трогать – даже бакшиш[38] ему предложил, две рупии, если констебль скажет начальнику, что меня не нашел. Но констебль не согласился. Амла стала кричать на Говинда – что он сумасшедший, что меня нужно выгнать из их дома. А пока все это происходило, какой-то человек ходил по нашему дому и все рассматривал, а другой что-то записывал в блокнот. Интересно, что он там записал.

— А вы не заметили, они что-то унесли с собой?

— Они потребовали, чтобы мы им показали все, что похоже на палку. Потому что палку иногда используют… – Сунанда низко опустила голову от стыда, – …для этого самого. Говинд показал им свою латхи – она у него для защиты, а не чтобы драться.