Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 54

— Как же странно обсуждать женские дела с собственной дочерью, – заметил Джамшеджи, коротко улыбнулся и сосредоточился на подносе с едой. – Кому предназначена вторая порция лаган-ну, тебе или мне?

— Мне! – Первин придвинула к себе вазочку и вгляделась в золотистую корочку пудинга. – Как я уже сказала, Сунанда приезжая. Жила с братом и невесткой, но они ее выгнали. Вряд ли невестка согласится давать показания. – Первин пересказала, как Амла соврала про сари в ведре.

— А даме, которая заварила чай, Ошади, тоже выдвинули обвинения? – Джамшеджи отодвинул тарелку и начал записывать. От этого – отец отнесся к делу серьезно – у Первин поднялось настроение, поэтому она положила в род ложечку лаган-ну. Рот заполнился утешительной сладостью, и Первин, проглотив, продолжила:

— После ареста Сунанда еще не появлялась в Бхатия-Хаусе, так что она этого не знает. – Первин положила ложку и добавила: – А правда, что обычно в случае аборта судят не беременную, а даи?

— Правда, – подтвердил Джамшеджи, продолжая записывать. – Более того, арестовывают тех членов семьи, которые вводили токсины или физическим воздействием вызывали выкидыш. Обвинители чаще заводят такие дела в случае гибели женщины.

Первин доела десерт и окончательно положила ложку на стол.

— Я собираюсь выяснить, чем закончились предыдущие судебные разбирательства. И все же как ты считаешь: на основании того, что я тебе рассказала про Сунанду, есть надежда на успех?

Джамшеджи провел рукой по своим жестким волосам с проседью.

— По моему мнению, все зависит от того, удастся ли убедить судью, что Сунанда пила этот чай как лекарство. А что думает наш барристер?

Первин, призвав на помощь всю силу воли, ответила:

— Там, в суде, я не успела нанять барристера. Попыталась высказаться от имени клиентки, но мировой судья отказался меня признавать.

— Ты… вышла к судье? – Эти слова Джамшеджи произнес медленно, как будто не постигая их суть.

— Я думала, что мне, может, позволят выступить, это же не уголовный суд! – поспешила сказать Первин. – Я четко обозначила, что я поверенный. Показала свою визитную карточку.

— Тем не менее ты находилась в зале суда – пусть и полицейского – и сама нарушила закон, обратившись к судье. Ты прекрасно знаешь, что не состоишь в коллегии адвокатов. – В голосе Джамшеджи звучала горечь. – И ты говоришь, он тебя выгнал?

Первин описала случившееся иначе, однако отец все понял правильно.

— По крайней мере, мне не назначили штраф. И Сунанду удалось освободить под залог. Полагаю, помогло то, что я упомянула имя сэра Дварканатха.

Джамшеджи уставился в круг света, который отбрасывала настольная лампа под зеленым абажуром.

— Сделанного не воротишь. Будем надеяться, что ты не превратишься в любимый анекдот всех бомбейских юристов. А теперь твоя задача – найти барристера, который сможет выступить на суде. А также того, кто оплатит его услуги.

Первин сглотнула.

— Может, барристер согласится работать бесплатно?

— А может, еще и корова через луну прыгнет?

— Вовсе я не глупости говорю, – возразила Первин. – Что скажешь про Вивека Шарму? Он присутствовал на слушанье. И раньше хорошо себя зарекомендовал.

Джамшеджи пожал плечами.

— Он работает в одиночку и, полагаю, считает каждую рупию. Но – может, и да.