Малинур. Часть 1 - Андрей Савин Страница 62

Птолемей глубоко вздохнул и печально сел на скамью у ванны.

— Вчера сгорели десятки людей, но пламя сохранило останки лишь немногих. Ты видела жреца последней, и если он был в тот момент у каменного быка, то там остались многие; узнать в останках кого-то невозможно. В любом случае все караулы и разъезды предупреждены и схватят его, если старец жив и прячется от нас. – Мужчина тягостно замолчал. – Александру нужны доказательства его смерти или живой маг для прилюдной казни.

Таис повернулась и, сделав шаг, присела рядом. Сначала хотела что-то сказать, но осеклась, будто не решаясь продолжить. После, чуть собравшись с мыслями, медленно отреагировала на весть:

— Мы очень долго разговаривали с ним последние два дня, впервые – после аудиенции у царя. – Она положила на скамью хитон. – Смой пыль и гарь с себя, Птолемей, и выходи к столу. Нам много что нужно сказать друг другу; как бы успеть к рассвету, – деловито распорядилась девушка и направилась к дверям.

— Таис? – окликнул её друг, и, стоя у самого выхода, она обернулась. – Гефестион сказал, что это ты вчера велела Александру поджечь дворец, и он, будто заколдованный твоей волей, исполнил её, будучи в безумстве. – Птолемей пристально и с тревогой смотрел в лицо возлюбленной, по-прежнему сидя на скамье. – Люди говорят, это Валтасар передал тебе магический дар, и теперь ты можешь взглядом покорять чужую волю. Александр очень рад вероятной гибели дастура в жару столь почитаемого персами огня, а о причинах, побудивших сжечь дворец, он лишь обмолвился, что ты и он должны были сгореть там тоже… что у тебя было видение, где вы оба в пламени. Скажи мне, это правда? – Мужчина встал от напряжения и волнения. – Александр приказал тебе с рассветом уезжать в египетскую Александрию и запретил появляться в Вавилоне или ещё где бы то ни было в других городах.

Гетера тяжело вздохнула и, снисходительно улыбнувшись, спокойным голосом ответила:

— Разве это секрет, что мужчины лишь от одного моего взгляда теряют волю? Не верь молве; поджечь дворец было велением иных, враждебных людям сил. А что касается видения, то царь слишком уж просто интерпретировал его. Он видит только форму, не понимая сути. Жду тебя, мой Птолемей, в трапезной. – Она вышла, закрыв за собой дверь.

Высокий светловолосый мужчина в белоснежном хитоне и девушка в похожей тунике, с копной распущенных чёрных волос, сидели за столом напротив друг друга. Таис уже сменила свечи, сгоревшие за три часа с момента, как Птолемей вошёл в сей дом.

— Бактрия и Согдиана[20], – это же так далеко, что у нас нет даже примерных карт, как туда добраться, – задумчиво размышлял он. – Не меньше пяти тысяч стадий на северо-восток. Не помню, кто рассказывал, что в той части света живут одноглазые великаны и люди с двумя головами.

— А ещё, быть может, где-то там к скале был прикован Прометей, и гигантский орёл клевал ему печень. Неужто в эпосы Гомера ты веришь так же, как Александр? – Таис хихикнула.

Друг улыбнулся, поняв иронию.

— И тем не менее. Царь заявил сегодня, что Мидия и её столица Экботаны – конечная цель похода. Эллины отмщены. Персия у наших ног. Если, как успел рассказать тебе Валтасар, Авесты было две и вторая находится в Бактрах или Мароканде[21], то… Может, Александру прямо сказать, что есть второй экземпляр священных текстов и он хранится где-то там?