Сестра молчания - Мария Воронова Страница 62

«Земляника пошла, а я еще ни разу не была в лесу, – вздохнула она, – так все лето и пропущу…»

— Ну вот, в этот раз как будто без ошибок. – Костя протянул ей журнал и улыбнулся. – Простите, что доставил хлопот.

— Ничего страшного, – сказала Элеонора, повернулась уходить, но тут дверь открылась и вошла Ольга Ниловна, медсестра детского отделения, с ребенком, завернутым в одеяло.

Элеонора улыбнулась ей. Ольга Ниловна была кряжистая некрасивая женщина, но с тем светом внутренней чистоты и силы, какой бывает только у людей, много лет работающих с детьми.

— О, Элеонора Сергеевна, подержите-ка. – Ольга Ниловна передала ей сверток, в котором оказался малыш месяцев пяти-шести. Элеонора осторожно взяла ребенка, чувствуя, как душа раскрывается от младенческого тепла.

Ольга Ниловна тем временем достала из кармана халата историю болезни, свернутую в трубочку.

— Вот, в дом малютки оформляем. Константин Георгиевич, напишите заключение, а то детских хирургов не поймать.

— Занятые люди, не то что мы, – улыбнулся Костя.

— Не то слово! – хмыкнула медсестра. – Вечно в операционной, а оттуда какими-то тайными тропами сразу домой. Никак их в ординаторской не застанешь. Вы уж простите, что я к вам…

— Рад служить, – перебил Воинов, раскрывая историю, – что ж ребенка-то таскать туда-сюда, Ольга Ниловна? Позвонили бы, я бы сам к вам зашел.

— Ничего, мы зато по солнышку прогулялись.

Ребенок засмеялся, решительно взмахнув ручкой, но, несмотря на этот строгий жест, Элеонора решила, что это девочка.

Костя отложил историю на угол стола, и Элеонора прочитала, что ребенка зовут Софья Корецкая, и оттого, что она узнала имя, все вокруг странно и неуловимо переменилось. Соня тем временем улыбалась ей и тянулась ручкой к пряди волос, выбившейся из-под белого колпака.

— Смотрите-ка, не боится. – Ольга Ниловна взяла ребенка, и Элеоноре показалось, что от нее оторвали кусок.

— А с чем она у вас лежала? – спросил Костя, моя руки.

Ольга Ниловна молча покачала головой и скосила глаза вверх и вправо.

— С тем, что родителей забрали, – произнесла она еле слышно, – а в дом малютки без обследования не берут.

Пока Костя пальпировал живот и проверял грыжи, девочка с любопытством глядела по сторонам.

— Наш человек, – улыбнулся Костя, – не боится докторов, глядишь, сама доктором станет. Так, кто у нас сегодня не добрал по части писанины? Василий Васильевич, будьте добры, изобразите в истории стандартный осмотр здорового ребенка, а я черкну пару слов в выписке.

Он вернулся за свой стол и достал ручку.

Элеонора вдруг, удивляясь самой себе, оттолкнула Ольгу Ниловну от девочки.

— Давайте я одену, – сказала она, – а вы посидите, отдохните пока.

— Чаю попейте с вареньем! – закричали из-за шкафа.

— Правда, Ольга Ниловна, попейте, переведите дух, – сказал Костя.

Элеонора надела на девочку распашонку и ползунки. Та смотрела так же весело. Пока Костя с курсантом готовили документы, она прошлась с девочкой на ручках по ординаторской. Ребенок тянулся к ярким буквам висящих в простенках плакатов, но, видно, от обилия впечатлений вскоре устал и со вздохом положил головку ей на плечо. Элеонора осторожно поцеловала макушечку, пахнущую молочком и чистотой.

Костя, изобразив стандартное «пр. здорова», отложил ручку и смотрел на жену грустно и задумчиво, а курсант, по-детски сильно нажимая на перо, старательно писал развернутый осмотр хирурга, и Элеоноре хотелось только, чтобы он никогда не закончил и не пришлось бы выпускать девочку из своих рук.