Хозяйка дома Бхатия - Суджата Масси Страница 9

— Я кратко повторю на гуджарати, – начала было Ума, но перевела только до середины; потом запнулась, скосив взгляд на боковую сторону двора.

Лорд Дварканатх смотрел на нее, нахмурившись, а Парвеш размахивал руками.

Ума взяла Мириам под локоть и торопливо проговорила:

— Благодарю вас, доктор Пенкар. Далее мне выпала огромная честь представить вам сэра Дварканатха Бхатия, моего свекра.

— Милые дочери, вы что же, приглашаете меня в мой собственный дом? – пошутил сэр Дварканатх, милостиво позволил Мангале помочь ему подняться на сцену.

Доктор Пенкар прошла через двор и снова села рядом с Первин, а Ума с Мангалой встали за спиной патриарха. Первин посмотрела на Мириам, пытаясь отследить ее реакцию на прерванный перевод, но доктор смотрела перед собой с подчеркнуто безразличным видом.

— Пятьдесят лет тому назад я вместе с отцом приехал в Бомбей. Это было долгое странствие – десять дней пешком из Бхаруча, где находится наша родная деревня. – Сэр Дварканатх обращался к сидящим с возвышения, голос его звучал протяжно, будто голос сказителя. – Отец нашел для меня бесплатную школу и хватался за любую работу – разносил товар, приторговывал, зарабатывая по две пайсы в день. Я помогал ему после уроков, и только благодаря милости Всевышнего мы смогли открыть первый магазин, а потом скопить денег и основать мастерскую по обработке камня. Я очень благодарен за то, что работа наша принесла богатые плоды, в частности мы построили множество прекрасных зданий по поручению властей Бомбея. Многим из вас известно, что моя жена Премлата скончалась десять лет назад. – Патриарх помолчал, глаза слегка потускнели. – Она была женщиной скромной, самоотверженной, всегда пеклась о благе ближних. Она бы наверняка всей душой поддержала это начинание. Не исключено, что врачи и медсестры из хорошей женской клиники смогли бы спасти ей жизнь. Я полагаю…

Тут его слова перекрыл пронзительный детский крик.

Первин резко перевела взгляд туда, где кучкой стояли дети. Две айи уже вскочили, испуганно озираясь. Кто кричал?

И тут Первин все увидела.

На дальнем конце двора подпрыгивал на одном месте Ишан Бхатия. Рукав его курты[15] охватило пламя, а поскольку он отчаянно махал рукой, оно быстро распространялось.

— Хай Рам![16] – взревел сэр Дварканатх, Ума же зажала рот рукой, будто пытаясь подавить рыдание. Женщины верещали, некоторые хватались друг за друга, другие, копошась и спотыкаясь, пытались подняться – как будто, приблизившись к заходящемуся криком ребенку, могли тем самым потушить огонь.

Доктор Пенкар сорвалась с места, забыв второпях свой саквояж. Первин подхватила его и как могла поспешила следом. Приблизившись, увидела, что одна айя упала сверху на охваченного пламенем мальчика. Через секунду подоспел Парвеш и выплеснул на них воду из графина.

— Сунанда, Ишан! – выкрикнула домоправительница Бхатия – она спеша ковыляла к мальчику. У нее в руке тоже был графин с водой, которую она вылила на обоих.

Доктор Пенкар спокойным голосом обратилась к Парвешу и Ошади на маратхи:

— Пламя потушено, но нужно еще воды. Пожалуйста, принесите еще.

— Вот ваши инструменты, – сказала Первин, опуская саквояж на землю.

— Откройте, пожалуйста. Первым делом мне нужны ножницы.

Мириам Пенкар нагнулась, дотронулась Сунанде до плеча – айя застонала от боли.