Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи Страница 102

— Доу Хуэй! Что ты говоришь?! Я знаю, что поступил неправильно, и сейчас горько сожалею! Но тогда мне казалось, что позволить убийце творить свои злодеяния на моем участке – несмываемый позор. Если я не поймаю его сам, это будет мучить меня всю жизнь. И я думал… Разве мы плохо жили без этих денег? У нас есть любовь, послушная дочь. Мы не богачи, но и не бедствуем. Зачем нам вообще это наследство? Давай просто забудем о нем, хорошо?

— О некоторых вещах можно забыть, если их изначально не было. Это еще куда ни шло; но стоит их обрести, а потом потерять – и смириться уже невозможно. Так устроены люди. Без денег, без любви можно как-то радоваться простым вещам, но, однажды овладев всем этим, уже не вернуть прежнее состояние души. Иначе почему столько людей ежегодно кончают с собой? Неужели все они дошли до крайней нищеты или их разлюбили? Конечно нет. Просто они не вынесли чувства утраты. Я такая же. Тань Юн, я обычный человек. Ты что, хочешь, чтобы я стала святой?

Тань Юн не знал, что ответить. Он сожалел, искренне сожалел. Если бы время можно было повернуть вспять, он без колебаний вернулся бы к тому вечеру. Выйдя из больницы, он бы отправился домой, обнял жену за плечи, и они вместе поехали бы в аэропорт, чтобы затеряться среди рек и гор южного края… Что ему до дел и убийц? Разве мнимые стыд и неудовлетворенность стоили того?

Но были ли эти мысли искренними сейчас? И не пожалел бы он точно так же в будущем, выбрав иной путь? Человеческая природа полна противоречий.

Тань Юн погрузился в раздумья, а Доу Хуэй ощущала лишь горечь. Молчание затянулось на добрых десять минут.

Наконец Тань Юн осознал, что нельзя оставаться в этом состоянии. Решение принято – значит нужно идти вперед. Он попытался найти утешение для них обоих:

— Даже отказавшись от наследства, я кое-что выгадаю.

— Что именно?

— Теперь остальные члены «Большой семьи» получат больше. И все они знают – я отказался от своей доли ради расследования, то есть чтобы защитить их. А если я действительно поймаю убийцу… Как думаешь, они не выразят благодарность?

— Например? Подарят тебе по миллиону с каждого?

— Почему бы и нет.

— Мечтать не вредно. Благодарность – это добрая воля каждого. Разве ты вправе морально давить на них, вынуждать отблагодарить тебя деньгами?

— Конечно нет. Но если у меня возникнет финансовая необходимость – например, для обучения Яли за границей, – я уверен, они не откажут. Ведь к тому времени они станут богачами, да и будут считать себя обязанными мне.

Доу Хуэй фыркнула, не соглашаясь, но и не возражая. Ее выражение лица смягчилось.

Признаться, и самому Тань Юну стало легче от таких мыслей. Видя, что жена успокаивается, он внутренне вздохнул с облегчением – кризис миновал. Обняв Доу Хуэй за плечи, он продолжил говорить приятные слова, и они пошли ужинать.

После Тань Юн сказал:

— Главное сейчас – поймать злодея и предотвратить новые жертвы. Поэтому я должен…

— Иди, не надо меня уговаривать, – перебила его Доу Хуэй. – Раз уж снял квартиру, как я могу тебя остановить?

— Только будь осторожна, ты теперь одна дома.

— Знаю.

— Пока не говори Яли об отказе от наследства – чтобы не расстраивать и не отвлекать от учебы. И не переживайте насчет ее обучения за границей – я что-нибудь придумаю.