Глубина - Крейг Дэвидсон Страница 13

— И как долго?..

— Как долго – что? – Парень повернулся и наконец протянул руку. – Доктор Конрад Фельц, раз уж на то пошло.

— Вы коллега моего брата?

Фельц скривился.

— Вы давно-то со своим родственничком разговаривали?

— Ну, какое-то время мы не контактировали.

— Это сколько же – неделю, месяц?

Люк натянуто улыбнулся.

— Подольше. – В последний раз он видел брата больше восьми лет назад, но зачем Фельцу эти подробности?

Тот вздернул подбородок.

— «Коллега»… как звучит-то. Клэйтон никого не воспринимает как коллегу. У него здесь только подчиненные. Ребята на побегушках. Не подумайте, я не жалуюсь…

«А звучит так, будто все-таки жалуешься», – подумал Люк, но вслух ничего не сказал.

— Клэйтон не очень-то ладит с людьми, – продолжил Фельц. – Уверен, вы, будучи его младшим братом, тоже ощутили это на себе.

— Ну, не то чтобы сильно. Он меня нередко игнорировал, но в остальном мы вполне себе славно ладили.

Фельц приподнял бровь, как будто спрашивая: «А что, разве это не грех?»

— Клэйтон – толковый ученый, – сказал он. – За талант ему прощают чудачества. Ну, в научной среде это расхожая практика. Мы с ним поначалу много соревновались… хотя не думаю, что он видел во мне достойного конкурента. Клэйтон соревнуется со спиралями ДНК, с научными абсолютами, со Вселенной. Боюсь, идея соревнования с другим человеком ему совершенно чужда. – Фельц угрюмо выпятил мясистую нижнюю губу, и на ее ярко-алой мякоти собралась пенка слюны. – Мы с вашим братом познакомились в Массачусетском технологическом институте. Конечно, ему не нужно было подавать заявление – его репутация позволяла ему легко продвигаться вперед. Вскоре я обнаружил, что Клэйтон был не столько целеустремленным, сколько патологическим типом. Он же вообще почти не спит!

И впрямь, когда Клэйтон достиг подросткового возраста, сон стал для него помехой. В двенадцать лет он не спал круглые сутки, запершись в своей подвальной лаборатории. К тому времени он перестал ходить в школу – его знания превосходили знания учителей, так какой смысл? Клэйтона освободили от занятий.

— То, что ваш брат делал еще до поступления в Массачусетский технологический, было поразительно, – сказал Фельц. – Вы были рядом… вы видели, что он сделал с той мышью?

…Конечно, Люк помнил мышь. Эрни. Мышонка звали Эрни. Клэй дал имена всем своим мышам – довольно жуткая идея, учитывая их судьбы. Клэйтон слышал об одном анестезиологе – докторе Чарльзе Ваканти, который пересадил человеческое ухо на спину мыши; «ухо» представляло собой хрящ, выращенный путем посева клеток коровьего хряща в биоразлагаемый паттерн в форме уха, имплантированный под кожу мыши.

Клэйтон поставил перед собой задачу превзойти Ваканти. Как ему это удалось, Люк до сих пор не мог понять. Как ветеринар, он понимал все капризы плоти, ее изъяны и болезни, но Клэйтон обладал иным уровнем восприятия. Он мог видеть подходы, скрытые в обычной структуре вещей, незримые для всех остальных, и, если у него не было ключей к этим дверям, он, черт бы его подрал, изготавливал их собственноручно.

Люк помогал Клэйтону брить подопытных мышей. Клэйтон тогда был подростком, а Люк – совсем еще мальчишкой, и его редко допускали в лабораторию брата, оборудованную в подвале в старой мастерской отца. Клэйтон держал ее в стерильной чистоте, ведь любая пылинка могла испортить его задумки. Когда брат с головой погружался в «решение задачи», как он это называл, он мог сутками обходиться без еды и сна.