Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 142

Этот учтиво-рутинный диалог повторялся каждое утро. Кательос показал на море, словно призывая его в свидетели:

— Ты вчера поздно вернулась. Я слышал шум мотора.

Это был не упрек, а объективный комментарий. Лена в ответ лишь кивнула:

— Да.

— Как было на Сиросе?

— Хорошо… Как и всегда.

Положив книгу на столик, она наклонилась достать сигарету. Прежде чем дотянулась до зажигалки, Кательос вынул из кармана коробок и чиркнул спичкой. Лена прикурила от поднесенного огонька.

— Спасибо.

— Ты была одна?

— Нет.

Повисло молчание, и барон, не зная, как его нарушить, в конце концов уселся в соседнее кресло. Лена вновь уставилась на море.

— И каков он был? – решился наконец Кательос.

— Кто?

— Сама знаешь.

— Ты меня уже спрашивал однажды.

— Помню. Но с тех пор ты, наверно, узнала его получше.

Лена минуту молча курила. И потом безразлично пожала плечами:

— Ты уже знаешь.

— Какой он? – настойчиво повторил барон.

Лена как будто на миг задумалась:

— Полагаю, хороший человек.

— Полагаешь?

— Безыскусный, молчаливый, мужественный… Воплощенный моряк.

— Из тех, кто не знает, кто такие Ницше и Фрейд и какому придурку до них вообще есть дело?

— Из тех самых. – Она улыбнулась без тени юмора. – Из тех, кого ты видишь на мачте, когда они укрощают мокрые паруса и криком отвечают на яростный рев шторма.

— Таких кораблей уже не осталось.

— Кораблей не осталось, а люди пока есть. И ураганы есть, и войны.

Они снова замолчали. Над синевой моря, заполнявшего собой все, кружили бело-серые чайки. Кательос проводил взглядом маневры тех, что парили близко к берегу.

— И что он думает?

Лена выпустила дым. В неподвижном воздухе его облачко долго плыло между супругами, постепенно истаивая.

— О чем?

— Об этом. – Рука его прочертила круг. – О нас.

Лена пренебрежительно прищелкнула языком.

— Едва ли он думает что-то особенное. Полагаю, в тебе он видит всего лишь эксцентричного рогоносца, а во мне – равнодушную шлюху. – Она помолчала, словно обдумывая сказанное. – В конце концов, он солдат, вернее заезжий моряк. Знает, что скоро снова уйдет в море, и поминай как звали. Ни ты, ни я жизнь его не изменят.

Язвительная реплика барона перебила ее:

— То есть он как бы сходил в припортовый бордель между двумя рейсами?

Лена, обернувшись к нему, ответила бесстрастно и спокойно:

— Нечто в этом роде.

— Не думаю, – настаивал на своем Кательос. – Я разговаривал с ним и заметил, как он на тебя смотрел.

— Видишь ли, в радиусе нескольких миль, кроме как на меня, смотреть не на кого.

— Что касается того, чтобы изменить жизнь, то ты изменила мою.

— Ради бога… – Она снова отвернулась к морю. – Прошу тебя.

Эти слова она произнесла, не вынимая сигареты, которая прыгала у нее во рту.

— И потом, это я позвала его.

Кательос вздохнул, мучаясь прежде всего оттого, что испытывает муки.

— Тебе непременно нужно причинить мне боль…

— Не преувеличивай свое значение. В данном случае ты вообще ни при чем. Я так захотела, и все на этом. – Наклонив голову, она как будто размышляла. – И еще захочу.

С этими словами неожиданно и резко выщелкнула непогашенный окурок в соседние кусты.

— И на этот раз ты наблюдать не будешь, – жестко прибавила она. – Сочувствую… Не сможешь даже дать волю воображению.

— На этот раз ошиблась ты. Прекрасно смогу.