Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 148

Снизу через проем лестницы доносилась музыка. Лонкар записал положение фигур, чтобы послать его с первой почтой. Потом поднялся, довольный собой, и, насвистывая «На баррикады!», отправился к сестрам. В окне медленно восходила над восточным берегом Босфора оранжевая, с кровавым отливом луна.

Контора Солёнова помещалась в старом двухэтажном доме, где прежде находилось управление оттоманской полиции по Эюпу. Двери скрипели, открываясь, внутри пахло сыростью, а на стенах еще сохранилась первоначальная краска – такая же серая и облупленная, как на фасаде. Предъявив документы дежурному внизу и прождав десять минут на неудобной деревянной скамейке под портретами Маркса, Ленина и Сталина, Сальвадор Лонкар был препровожден секретаршей – угрюмой коренастой блондинкой – наверх, в кабинет, а там с обычным радушием принят Солёновым, сидевшим среди макетов кораблей, старинного нактоуза и нескольких несгораемых шкафов под большой картой Восточного Средиземноморья и флагом Советского Союза на стене.

— Спасибо, товарищ, что пришли… Не стал бы вас беспокоить, если бы не исключительная важность дела.

Он нажал на кнопку звонка, и секунд через пятнадцать та же блондинка внесла на подносе бутылку водки, две рюмки и штук пять канапе с огурцами – подобное угощение в столь ранний час заставило Лонкара содрогнуться – и поставила все это на маленький столик между двумя креслами. Солёнов усадил гостя и уселся сам.

— Вы, разумеется, уже слышали о последнем судне, – сказал он, когда секретарша вышла.

— Разумеется, – кивнул Лонкар. – «Кальбланке».

— Да, это он. Наш последний Y… Подробности вам известны?

— Его потопили два дня назад. Экипаж успел спустить спасательные шлюпки и был подобран кипрским сухогрузом. Один из матросов, кочегар, пропал без вести. Остальные живы.

Русский разлил водку и протянул рюмку Лонкару.

— Рановато… – возразил тот.

— Выпить за солидарность антифашистов никогда не рано.

Республиканский агент покорился своей участи – отхлебнул немного водки и закусил половинкой канапе. Закуска оказалась несвежей, а водка – подобна выстрелу в упор.

— Насколько я понимаю, это была не субмарина, – сказал Солёнов.

— Нет, быстроходный катер. В этом нет сомнений. Его успели рассмотреть, и все свидетели сошлись на том, что атаковали их итальянцы.

Русский скривил губы:

— Не уверен.

— Они говорят, на мачте был поднят итальянский флаг. Совершенно бесстыже.

— Несмотря на это, – упорствовал Солёнов. – Или как раз поэтому.

— Вам известно что-то такое, чего я не знаю?

— Мы получили донесения. Сведения неточные, но утверждают, что на одном острове находится секретная база. И замешаны тут не итальянцы, а испанцы.

— Это невозможно.

— Вовсе нет. – Русский выпил залпом. – Ничего невозможного. Источники надежные, близки к правительственным кругам Греции. На острове находятся испанцы.

— На каком?

— Вот в том-то и дело… Надо узнать, на каком именно. И выбрать из полутысячи возможных.

— Но если греки знают, как же они терпят?

— Эх, товарищ, не все фашисты сидят в Италии. Не все нацисты в Германии.

Солёнов поднялся и подошел к висящей на стене карте. Замер, рассматривая ее и заложив руки за спину. Потом обернулся к Лонкару, который больше не прикоснулся к своей рюмке.

— Вам, товарищ, не понравилась эта водка?