Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 165

— Раньше ты любил Каменного человека, – говорит она. – Не помню, как его зовут.

— Хэда я и теперь люблю. Но Факел мне тоже нравится.

— Логично, – говорит Хельга. – Какая из мыши гора…

— Джонни не мышь, – протестует Эрик. – Он хомяк.

— А что, есть разница?

— Мыши противные.

Про себя он считает, что хомяки тоже противные. Вчера он внимательно рассмотрел хомячка, и тот совсем ему не понравился. Суетлив, бессмысленные черные глазенки, омерзительно розовые ручки с длинными, полупрозрачными ноготками. Такой, несомненно, заслуживает, чтобы его сожгли.

— У Джонни на руках четыре пальца, – сообщает Эрик.

— На самом деле пять, но большой недоразвит. Поэтому ты его не заметил, – говорит Катя.

Это не светская реплика и не попытка участвовать в разговоре матери с сыном, а педагогическое замечание, сделанное исключительно в образовательных целях, для которых ее наняли.

Хельга пропускает ее высказывание мимо ушей, возможно даже не слышит. Зато Эрика оно задевает. Катя ненароком опровергла тайный упрек хомяку, лишила зверька природного уродства. И возвысила его. Словами Эрик не может выразить, чем его обидела Катя, и даже не сознает, что обижен. Он всего лишь стоит за правду, повторяет мрачно:

— Четыре. Я сам сосчитал.

— Советую присмотреться внимательней, – мягко, без нажима произносит Катя. – Тем более у тебя будет для этого много времени. Сегодняшний урок отменяется.

— Ура! – Эрик вскакивает из-за стола, мчится к выходу из столовой.

Хельга, ушедшая в нелегкие думы, не замечает неприличного бегства. Катя остается сидеть, ожидая, пока поднимется Хельга.

Эрик врывается на кухню. Требует, чтобы ему принесли клетку с хомяком. Масяня посылает Варвару за «мышом». Схватив клетку, Эрик мчится в казарму, натыкается на запертую дверь, пинает ее ногой, кричит:

— Друг, открой, я принес хомяка.

Изнутри ни звука. Как ни спешил Эрик, а все-таки опоздал. Кондоры ушли на тренировку. Мальчик бежит в парк, где на поляне, имитирующей естественную, бойцы из охранной фирмы тренируются на свежем воздухе – боксируют, отрабатывают броски и попутно подшучивают над Сомом, узнав непонятно как о предстоящем уроке жестокости.

— Измельчал ты, брат, мышей начал жечь. Ничего крупней не нашел, ну хотя бы кошку. А вообще, с твоими идеалами тебе слона подавай.

— В полевых условиях и мышка слон.

— Дело твое, хочешь – жги, – бурчит Антон. – Но сам знаешь, костер на территории объекта.

— А кухня на что? – спрашивает Сом.

— Да ну на хрен, это зашквар, – говорит Гена. – Там для нас готовят. Да и повариха погонит тебя с твоими мышами.

— Ты не понял, я про другую кухню – полевую, ту, что стоит на Полигоне.

— Слушай, а зачем вообще жечь? – спрашивает Антон. – Шарахни дубиной по черепу.

— Промахнется, – говорит Ефим.

— Эх, жаль, Кота нет, – говорит Антон. – Котяра бы с мышью разобрался.

— Выйдет из отпуска, разберется, – говорит Ефим. – Сил небось поднакопил. Не то что Сом…

Эрик, несколько расстроенный не очень понятной для него пикировкой взрослых, находит повод принять участие в перепалке.

— Он не мышь, он хомяк, Джонни-Факел.

— А-а-а-а-а, совсем другое дело, – уважительно произносит Антон. – Сом, что же ты сразу не объяснил?

Эрик с Сомом идут за топливом к садовнику. Им повезло: Гафур недавно приводил в порядок парк и не успел сжечь обрезанные ветки. С охапкой дров они направляются на Полигон, на краю которого стоит полевая кухня времен Великой Отечественной. Не новодел, каких немало, а подлинный раритет, который Буряга не стал подновлять и подкрашивать, а оставил в таком виде, словно его только что привезли с передовой.