Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 166

Гафур разжигает топку под главным котлом.

— Ну что, партнер, готов? – спрашивает Сом. – Приступай.

Эрик, который все время держал клетку в руках, ставит ее справа от топки на откидную ступеньку, на которую вставал повар, чтобы шурудить в котле.

Мальчик растерян:

— Я думал, ты будешь жечь, а я посмотрю.

— Недостойно жечь чужими руками, – говорит Сом. – Ты должен взять на себя ответственность и сам бросить своего Джонни в огонь.

— Ему будет больно? – спрашивает Эрик.

— Подумай.

Эрик задумывается:

— Я не знаю.

— Значит, не будем жечь?

— Нет, будем, будем! – кричит Эрик.

— Верное решение, партнер, – одобряет Сом. – Есть только один способ узнать, будет ли ему больно.

— Какое?

— Ты сам только что его назвал. Надо проверить. Нельзя никому верить на слово. Всегда проверяй сам.

— А что делать? – спрашивает Эрик неохотно.

— Ничего особенного. Гафур откроет дверцу, а ты достанешь хомяка из клетки и бросишь в топку.

— Он убежит.

— Гафур закроет дверцу.

— Нет, так нечестно, – говорит Эрик. – Я не увижу, как он горит.

— Другого способа нет. Конечно, мы могли бы устроить аутодафе, врыть столбик, уложить у подножия дрова, привязать к столбику хомяка и поджечь…

Эрик перебивает его восторженным криком:

— Я знаю, я читал. Давай так сделаем, как в книжке!

— Не выйдет, партнер, – говорит Сом. – Антон запрещает разжигать костры.

— Я скажу маме, она ему прикажет, чтобы разрешил.

— Не очень хорошая идея. Не думаешь ли, что мама сама запретит нам исполнить наше мероприятие?

— Почему?

— У взрослых иногда бывают странные причуды.

Эрик вздыхает:

— Да, я знаю.

— Давай пока сделаем, как получится, а потом что-нибудь придумаем.

— Ладно, – нехотя соглашается Эрик.

— Тогда приступай.

Эрик достает хомяка из клетки. Жертва трепыхается, пытаясь высвободиться. Мальчик сильно сжимает ее в кулаке.

Гафур следит за приготовлениями с неодобрением, в котором нет ни на грош сентиментальности или жалости к несчастному грызуну. Он вырос в горном кишлаке и с детства привык к тому, что отец или старший брат режут кур, козлят и баранов с той же безмятежной деловитостью, с какой городская хозяйка пластает шмат охлажденной свинины, купленный в мясном отделе супермаркета. Однако Пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Если кто-либо из людей убьет даже воробья или кого-либо выше этого не по праву, то он непременно будет спрошен за это Аллахом в Судный день». Его спросили: «О посланник Аллаха, а каково его право?» На что Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Зарезать его и съесть, а не оторвать ему голову и выбросить!»

Однако Гафур решает, что в хадисе ничего не сказано о тех, кто вынужден поневоле помогать убивающим животных без нужды, да еще затейливым способом. И стало быть, угроза наказанием на том свете к нему не относится.

Сом кричит ему:

— Открывай!

Гафур вынужден подчиниться Сому, которого он считает начальником, хотя и не очень большим. Открывает дверцу топки. Хворост успел прогореть. Над угольками трепещут последние язычки пламени. Эрик подходит, чтобы швырнуть хомяка в угли.

— Погоди, – останавливает его Сом. – Так ты его не сожжешь, а испечешь.

Гафур закладывает в топку новую порцию хвороста и обрезки веток потолще. Пламя разгорается.

— Ну все, бросай, – командует Сом.