Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 17

Старик, Сеня и прочие

Наблюдатель

Прошлое

Переманивать актеров у коллег Юрганов счел делом недостойным. Цирк – другое дело. Цирки располагаются на склоне Олимпа, гораздо ниже драматических театров, так что заглянуть в них не будет большим грехом. Ему повезло. Именно в цирке он нашел своего первого актера – Василия Ивановича Калачева, которого позже все в труппе называли не иначе как Стариком.

Войдя к директору цирка, Юрганов с бухты-барахты, едва представившись, начал:

— Понимаете ли, я видел на вашей афише лилипута.

Директор насторожился:

— Предположим. И что? Чем это вам не понравилось?

«А чего хитрить», – подумал Юрганов и высказался напрямик:

— Наоборот, очень понравилось. Я, видите ли, набираю труппу для драматического театра…

— И при чем здесь… наш лилипут?

— У нас все актеры будут подобного рода.

Директор замотал головой:

— Даже не думайте! Калачева не отдадим!

— Что же, он у вас в рабстве? Не имеет права самостоятельно захотеть перейти в театр?

Директор сморщился:

— Да ну, скажете… Какое рабство? Он у нас… как бы выразиться… вроде талисмана. Конечно, так только про предметы говорят – потому он не совсем талисман, а как бы душа коллектива. Все у него учатся…

— Понимаю. Учитель жизни.

— Не так громко, конечно, но близко к тому. Каждый смотрит на Калачева и думает: «Если уж он так весел, спокоен и доволен жизнью, то мне, которого Бог ростом не обделил или почти не обделил, мне-то и вовсе кукситься зазорно, что бы там ни случилось».

— Да, с таким жаль расставаться… Но может, он и не захочет уйти.

Директор неохотно протянул:

— Ну не знаю… Попробуйте. Предложите… Вам, кстати, повезло – он сейчас в цирке.

В коридоре Юрганову встретилась девушка в красном трико.

— Ищете кого-нибудь?

— Калачева Василия Ивановича.

— Он на арене. Идемте, я покажу.

Девушка вывела Юрганова к арене, в центре которой стояли несколько человек.

— Вася, к тебе тут пришли! – крикнула девушка.

Маленький человек в тренировочном трико оглянулся и помахал Юрганову рукой:

— Подождите, я скоро…

Юрганов сел на барьер и стал ждать.

Маленький человек (а это, естественно, и был Василий Иванович), судя по всему, изображал факира. Он скинул с ног шлепанцы с острыми загнутыми концами и уселся на коврик, возле которого стояла плетеная корзинка. Все прочие отошли в сторону. Василий Иванович заиграл на дудочке. Через несколько мгновений из корзины высунулась змеиная голова, осмотрела окрестности и внезапно быстрым движением схватила одну из туфель. Василий Иванович попытался отнять, но змея, уклонившись, вытянулась вверх. Факир вскочил на ноги, но змея поднялась повыше. И пока факир подпрыгивал, пытаясь ухватить туфлю, змея тянулась все выше и выше и поднялась вверх метров на десять. Факир почесал в затылке, а затем, обхватив туловище змеи руками и ногами, начал подниматься по ней, как по канату. Змея недовольно вертела головой, но факир упорно полз и наконец, достигнув головы, отнял свою туфлю. Однако спускаться вниз не спешил, словно чего-то ждал. «Степан!» – крикнул кто-то из стоящих в стороне мужчин. Змея, словно очнувшись, как лента рулетки, ускользающая в свой контейнер, потекла вниз вместе с уцепившимся за нее факиром. Внизу он спрыгнул и хлопнул напоследок змею по голове туфлей, та скрылась в корзине, а укротитель сел на коврик и вновь заиграл на дудочке. Тут же из плетенки показалась укрощенная змея и стала раскачиваться в такт мелодии…