Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 179

— О том и речь. Но невозможно же не испытывать глубокого уважения к тем, кто способен оказался дважды… – подкрепляя свои слова, он выставил два пальца. – Дважды пройти эти полторы мили.

— Самые длинные на свете.

— Самые долгие в нашей жизни.

— Горсточка братьев, как сказал бы Бобби Бомонт.

— Да, вот именно… В тот день мы стали друг другу почти братьями.

Элеонас взял бутылку, снова налил себе и гостю, протянул ему бокал. Они взглянули друг другу в глаза.

— За тех, кто был с нами, штурман, – сказал Хордан.

— За них за всех, капетанье.

Элеонас настоял на том, что проводит Хордана до порта. Взял шляпу и все еще с сигарой в зубах вышел на улицу. Он твердил, что они непременно должны отужинать сегодня же вечером.

— Не могу, штурман… Мне надо быть на борту – разгрузка начнется.

— Хочу сводить вас в «Платанос»: мой любимый ресторан здесь, в Афинах.

— В следующий раз.

— Точно?

— Как из пушки.

Еще раз пожав друг другу руки, они простились у ворот. Элеонас с нарочитой медлительностью попыхтел сигарой. Выпустил дым и задумчиво полузакрыл глаза. Лицо его стало серьезно.

— Вы не спросили о них.

Хордан придержал шаг:

— О ком?

— Прекрасно знаете о ком. – Грек выпустил еще одно облачко. – О владельцах Гинайки.

Теперь они смотрели друг на друга пристально. Хордан помедлил с ответом:

— Есть новости?

— Кое-какие… – кивнул Элеонас. – А у вас?

— У меня никаких.

— И вы ничего не слышали о бароне? – удивился Элеонас.

— О чем именно?

— Ну вы же знаете, как тут, на наших островах, распространяются слухи… Обсуждаются на все лады, передаются из уст в уста, будто их переносят рыбы или чайки…

— И?

— Барон Кательос скончался вскоре после того, как мы ушли с острова.

— Вот как? Не знал… – с неподдельным удивлением сказал Хордан.

— Да, вот так. Толкуют, будто он сидел у себя в библиотеке, чистил охотничье ружье, а оно возьми да и выстрели… Несчастный случай. Представляете?

Это слово Элеонас произнес со скептическим видом: повел плечами, словно сбрасывая с себя всю ответственность за эту версию.

— Хотя, – добавил он, – не очень-то просто случайно попасть себе в голову из ружья со стволами метровой длины.

Хордан прикинул и пришел к выводу: не то что непросто, а невозможно.

— Кто его знает, штурман, – сказал он наконец.

— Конечно… Кто его знает.

Они помолчали; меж тем за спиной у них воздух полнился автомобильными гудками, рычанием моторов, бензиновыми выхлопами. Казалось, Элеонас терпеливо ждет вопроса, который Хордан наконец задал:

— А с ней что?

— Вы и про нее ничего не знаете?

— Откуда же мне знать?

Грек посмотрел на почти докуренную сигару. Потом бросил ее на тротуар и еще мгновение наблюдал, как она дымится.

— После смерти барона вдова уехала с острова. – Он наконец поднял глаза. – Поселилась на Сиросе, у них там старый дом на берегу. Пожила сколько-то времени, чуть больше года, а потом села на пароход и исчезла… Больше о ней ни слуху ни духу. Жизнь поглотила ее бесследно, вроде как других глотает морская пучина. Вот и вся история.

Он снова глянул на тротуар себе под ноги и носком башмака наступил на окурок.

— Дом разрушили, когда немцы оккупировали Сирос. Авиабомба, сброшенная союзниками, разнесла его в клочья.

— А особняк на острове?

— Его купила ассоциация греческих судовладельцев: кажется, среди них есть и Онассис. Кто-то мне говорил, будто хотят превратить остров в туристический центр. Выстроить отель и все такое.