Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 188

— Эй, жлобы, мне почему тарелку не поставили? – кричит Рэм с порога.

— А ты покажи сначала, что привез, – откликается Корень, сидящий во главе стола. – Может, вообще без обеда оставим.

Рэм не придумывает ничего более остроумного, чем «пошел ты», и вываливает на скатерть две упаковки нарядных ремней.

— Самое то, – авторитетно изрекает Сом.

— Мальчики, кого вязать собрались? – кокетничает Масяня.

— Если хочешь, тебя, – говорит Упырь. – Знаешь, есть такая японская забава – бабу связать по всем правилам искусства.

— Да что я, – кокетничает Масяня, – вы кого-нибудь помоложе. Вот ее, например, – кивает на Варвару. – Или хозяйку.

Сом хмурится. Недоволен, что она заигрывает с волкодавом.

— Урода будем вязать, карлика, – говорит он. – Свяжем и забросим куда подальше.

Масяня смеется преувеличенно звонко:

— Вы свяжите, а я сама выброшу.

— Записывайся, – предлагает Упырь.

— Ой, а у вас очередь, что ли?

— У нас соревнование. «Швырни карлика подальше».

— Правда, что ли? Шутишь.

— Ты лучше помоги дистанцию подготовить, – строго говорит Сом.

— Чего готовить-то? Бросайте с крыльца. С высоты он подальше полетит.

— Смотрю, а ты горазда карликами разбрасываться, – игриво замечает Упырь.

— А то! – подбоченивается Масяня.

Сом врезается в их флирт:

— Значит так, Марья, после обеда припахай кого-нибудь, чтоб стулья в сторону отодвинули. И на стол положили матрасы из гостевых комнат.

— Ты серьезно, что ли? – изумляется Масяня. – Чудеса. А сколько класть?

— А хрен его знает. Карлик тяжелый. На тот конец стола его, наверное, не закинешь, – раздумывает Сом. – Скажи, чтоб штук пять положили. А если дальше улетит, сам виноват?

— Поглядеть-то разрешите? – спрашивает Масяня.

— Вход свободный для всех, – говорит Упырь. – Особенно для тебя, красавица.

Посмотреть, как будут метать Карла, собирается почти все население Арсенала. Кроме Хельги, разумеется, и Шакса, которому опять выпала очередь дежурить в операторской. Прочая охрана явилась в полном составе. Зрители расселись на стульях, составленных вдоль стен. Гафур скромно притулился у двери. Вваливается в столовую в дупель пьяный Василий и тащит за собой садовника Гафура к свободным стульям, бормоча невнятно:

— Демократия… народные гуляния… все равны.

Врывается Эрик, подбегает к Корню, запрягающему Карла. Дергает за руку.

— Я тоже хочу.

— Чего ты хочешь? – спрашивает Корень, не оборачиваясь. – Метнуть или чтоб тебя метнули?

Эрик задумывается.

— Метать.

— Становись в очередь, – предлагает Корень, по-прежнему не глядя на него.

— Я первый, – заявляет Эрик. – Это мой Купачупа.

— Купачупа общий, – поправляет его Корень. – Хотя на самом деле он наш. Но мы не жадные. Отбросаются команды, а уж потом разрешим всем желающим.

Насчет команд он немного преувеличивает. Вначале предполагалось, что в дружественном матче будут соревноваться «Кондоры» и «Волкодавы». Но охрана не приняла приглашения, и «Кондоров» представляет только один Сом. Конечно, в команду можно было включить не только охрану, но и прочих здешних мужчин – водителей, электриков, того же Гафура. В конце концов никто не захотел состоять в одной команде с Сомом.

— Поправочка, – говорит тот. – Эрик не просто желающий, он арсенальский. Беру его в команду.

Эрик в восторге прыгает и хлопает в ладоши.