Стеклянный угорь - Дж. Дж. Фиртел Страница 19

Слуга Сонхо, очень яркий блондин по имени Блейк, так и не окончивший среднюю школу, который управлял флотом хозяина и сопровождал во всех поездках, приветствовал Лестера Бердвелла и подвел его к мягкому креслу в гостиной. Бердвелл, седоволосый и брыластый, с розоватым не то от чрезмерно усердного бритья, не то от повышенного давления лицом, ходил с элегантной тростью. Он неуклюже опустился в кресло и стал ждать.

Сонхо заставил бывшего губернатора потомиться и повариться в собственном соку несколько минут, надеясь, что того впечатлит вид из окон, а потом спустился в гостиную из спальни: сухощавый и подтянутый, всегда в отглаженных джинсах и яркой тельняшке – настоящий патриот штата Мэн.

— Господин губернатор, – произнес он. – Прошу прощения, что заставил ждать.

— Пустяки, – отмахнулся Бердвелл, не без усилий приведя себя в вертикальное положение. – Спасибо, что нашли время.

В баритоне политика не слышалось и намека на местный выговор.

— Для меня честь принимать вас у себя дома.

— Не чествовать надо, а помогать, – парировал экс-губернатор. – Так я всем говорю. В этом залог успеха нашего штата и всей страны: не чествовать, а помогать.

Эти слова, которые Сонхо слышал уже в третий раз, только подкрепили его убеждение, что экс-губернатор держит его за дурака, и ему пришлось сделать усилие, чтобы не выдать раздражение. Однако он снова пригласил Бердвелла сесть и не без удовольствия заметил, что тому это дается с некоторым трудом.

Тут появился Блейк с подносом, на котором стояли две банки «Мокси» и две пивные кружки, полные льда. Поставив поднос между мужчинами, он молча удалился. По стенкам банок стекали капельки конденсата.

— Благодарю за теплый прием, – обратился Бердвелл к Сонхо, глянув на газировку с презрением. – «Мокси», – произнес он, как будто впервые прочел название.

Сонхо не удалось различить в голосе Бердвелла саркастической ноты, хотя она наверняка там была.

— Уверен, вы в курсе, что «Мокси» – официальный напиток штата Мэн. С две тысячи пятого года. Никогда не сомневался, что в Риме надо поступать как римляне.

— Это какие-то древние римляне, – возразил Бердвелл. – Современные по большей части пьют пиво.

— К тому же «Мокси» подчеркивает культурные связи, – продолжил Сонхо. – Говорят, там содержится экстракт корня горечавки, который используется у нас в Корее в традиционной медицине. Видите, между нашими культурами есть связь, нечто общее. А еще, кажется, мистер Эй-Би Уайт как-то сказал, что, поскольку в «Мокси» содержится корень горечавки, это путь к здоровому образу жизни.

— Не уверен, что понимаю, о ком вы, – буркнул Бердвелл.

— Он довольно долго жил в Мэне. Написал известную книгу про поросенка и паучиху.

Бердвелл тихо хмыкнул, но к напитку не притронулся.

— Как бы то ни было, – Сонхо тщательно подбирал слова, – чем могу помочь?

— Тогда к сути, – ответил Бердвелл. – Речь о деньгах.

— Так я и думал, – отозвался хозяин дома.

— Тут нет ничего удивительного. Я оставил должность и лишился доходов, видимо, теперь их получает женщина, которая заняла мое место.

— Как ни странно, – отметил Сонхо, – ваша преемница не заинтересована в деньгах от промысла угря. Пока что ее природоохранные намерения вполне чисты.

Сонхо Хан вел бизнес по нехитрой схеме: покупал мальков угря по оптовой цене и организовывал доставку всего улова на рыбную ферму в окрестностях Сеула. Еще ему принадлежала компания, которая на авторефрижераторе перевозила мальков, плавающих в баках, в международный аэропорт Бангора, откуда их отправляли самолетом в Корею. «Бандо» выращивала мальков и продавала взрослых угрей.