Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 21

Когда спустились в столовую на завтрак, Юсуф, вооружившись лопатой, уже опять вовсю воевал с сугробами. И наказание для вчерашних шутников придумалось само собой – на какие конкретно общественно полезные работы их отправить.

— Заветов! Бармута! Хватаем лопаты, бойцы, и вперед! – скомандовал Руслан Юнирович, мельком глянул на Ладу и опять строго посмотрел на виновных. – Энергии у вас много, но и работы тоже. Так что рысью помогать Юсуфу Маратовичу. И это не обсуждается.

Они, конечно, недовольно забухтели, но спорить и отказываться не стали. Оделись, вышли на улицу, взялись за работу, но не так все оказалось просто. Снега за сутки навалило столько, что с ним и целой армии не справиться. И три человеческие фигурки на фоне снежных завалов смотрелись весьма драматично, как крошечные гномы, выступившие на битву против могучего исполина.

Пейзаж за окном нестерпимо манил, а Димка с Жекой не только размахивали лопатами, но и успевали перекидываться снежками.

— Не хотите помочь? – поинтересовался Павел, заметив, что парни жадно прильнули к окнам. – А то эти герои и до Нового года не управятся.

— Да не вопрос! – отозвался за всех Илья Храмов, невозмутимо пожал плечами. – Идем.

Нежданная инициатива практиканта свела на нет наказание шутников. Руслан Юнирович смерил Павла недовольным взглядом, но вмешиваться не стал, чтобы не подумали, будто он нарочно устраивает противостояние или ревнует, опять посмотрел в окно.

Вывалив из корпуса, мальчишки обступили Юсуфа, но у него имелось только четыре лопаты, да и то три были уже заняты. Тогда сторож приволок самодельный движок – широкий, почти как отвал у трактора, с П-образной ручкой. Правда, вместе со снегом сдвинуть его с места могли только трое, но это как раз к лучшему. А затем принес лом, долбить наледь, наросшую возле входа, и даже метлы, чтобы подметать расчищенные дорожки.

Инвентарь моментально разошелся по рукам, и работа закипела с умноженной силой. Хотя без игр и дурачеств теперь и подавно не обошлось.

Сначала шестиклассники во главе с Владиком Снегиревым высыпали целую лопату снега на Игоря Сарафанова. Он в отместку гонялся за ними, а поймав, пытался засунуть головой в сугроб. Потом, внезапно объединившись, Бармута, Заветов и Храмов прикопали самого Сарафанова, чтобы не мешал.

— Может, и мы к ним пойдем? – наблюдая, как парни резвятся за окном, предложила Майя Бессмертнова, обращаясь к Марине Борисовне. – Все равно делать нечего.

Та наверняка разрешила бы, и тогда уборка окончательно превратилась бы в веселую возню и затянулась до бесконечности.

— Нет, – пока воспитательница не успела ответить, торопливо встряла Лада. – Лучше… – Но тут же запнулась, не в силах с налета придумать что-то путное.

Хорошо, что, словно прочитав ее мысли, на помощь пришла тетя Тоня, наводившая порядок в столовой.

— Лучше-ка давайте я вас вак беляши[5] делать научу. Напечем побольше, чтоб под елку… с компотом.

— А и правда! – воодушевленно подхватила Лада.

Хотя на что похожи эти вак беляши, она представляла очень приблизительно, как и девочки, но звучало аппетитно. Да и попасть на кухню, в святая святых, тоже показалось интересным.

Первое время они, как в музее, рассматривали огромные кастрюли, сковородки и прочую утварь, пока где-то поблизости что-то не грохнуло, заставив испуганно обернуться. А после едва не взвизгнуть или не охнуть потрясенно, когда из подсобки вынырнула массивная во всех смыслах женщина, к тому же не слишком добродушная на вид. Она остановилась на пороге, нахмурив брови, обвела кухню тяжелым сумрачным взглядом.