Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 28

Я встал и шагнул навстречу. Обряд знакомства подтвердил мои предчувствия. Охранник стиснул мне руку, будто жал пружину силомера. Решил, видно, сразу показать, кто из нас чего стоит.

— Виталий.

Я перевел дух и тоже представился:

— Кирилл Максимович.

— Так это ты зверинец привез? – спросил он. – Я утром на смену заступил, ребята говорят, тут к нам привалила целая кодла карликов.

Кто б знал, как мне надоело объяснять дуракам:

— Они не карлики, а совершенно нормальные люди, только невысокие.

— Понял, – сказал охранник. – Нормальные, невысокие, но карлики.

— Минималы.

Он иронически сощурился:

— Порода, что ль, такая?

— Название. Теперь так именуют. Раньше называли лилипутами, но их это обижает…

— Гляди, какие обидчивые. В общем, ясно – короче, карлики. А где они, между прочим?

— В столовой для прислуги.

— Идем поглядим, что за чудо такое, – проговорил охранник, разминая пальцы, будто собирался месить тесто, а не глазеть на диковинных людей.

Мы вышли из приемной и в вестибюле повстречали еще одного человека в черной униформе, который приветствовал моего спутника:

— Здорово, Сом.

«Так-с, – подумал я, – значит, Сом. А что? Подходит». В лице моего спутника в самом деле было что-то сомовье – тупое и тяжелое.

— Филонишь? – спросил встречный.

— Это ты сачкуешь, – парировал Сом. – А у меня правительственное поручение.

Мы двинулись дальше. По дороге он спросил:

— Они из цирка, да? А ты, наверное, их дрессируешь…

Я видел, что он дразнит меня, пробует на зуб, чтобы испытать, как я отреагирую на скрытые насмешки. Никак не отреагирую. Глупо лягать осла за то, что он тебя лягнул. Палкой образумить – это можно. Но пока до палки дело не дошло. Осел всего лишь пытается шутить. Как умеет.

— Не цирк, драматический театр, – сказал я. – Вы ведь, кажется, тоже как-то с культурой связаны?

Он набычился:

— Не понял.

— Культуризм.

Он снисходительно усмехнулся, бессознательно напряг широчайшие мышцы спины, будто на подиуме:

— Культуризм – не культура, а образ жизни. Путь мужчины. Победа над железом и самим собой.

Он еще и мыслитель. О господи! Как сказал философ, самодовольство ваших грехов вопиет к небу.

На кухне нас ожидало колоритное зрелище. Господа артисты в ярких театральных нарядах уже закончили завтракать и вольно сидели на лавках, беседуя громко, как всегда.

Я объявил:

— Внимание, друзья! Нам предложили осмотреть гасиенду, а этот господин любезно согласился быть нашим экскурсоводом.

Все общество повернулось в нашу сторону, с любопытством разглядывая охранника. Не представляю, что тот ожидал увидеть, – он, в свою очередь, с изумлением глазел на пестрое общество. И ведь углядел, мерзавец! Безошибочно выбрал самого старшего по возрасту и самого невысокого изо всех актеров – Василия Ивановича Калачева, облаченного в роскошный камзол. Шагнул к нему:

— Ну-ка, твое величество, дай помогу.

Подхватил Василия Ивановича под мышки, как ребенка, поднял в воздух и поставил на пол. Старик Калачев принял эту непрошеную и унизительную помощь с огромным достоинством. Оказавшись на земле, он оправил одеяние и величественно кивнул, как бы в знак благодарности.

— Что вы себе позволяете?! – закричал я охраннику. – Этот человек – заслуженный артист Российской Федерации.

— Потому и уважил, – сказал охранник, оглядывая минималов, будто отыскивал новую жертву. – Кто тут у вас еще заслуженный? Народные есть?