Дети волков - Вера Бук Страница 50

— Почему ты приехала в Альменен? – спросил Мартин, накладывая пасту на две тарелки. В какой-то момент между вторым бокалом вина и нарезкой лука мы плавно перешли на «ты».

— Моя психотерапевт, – ответила я и по-детски захихикала, посмотрев на его выражение лица. Почему я просто не сказала «моя психиатр»? Ведь именно это обычно хотят услышать на первом свидании. Я снова захихикала. Очевидно, таблетки плохо сочетались с алкоголем. Первое свидание, с чего я взяла, что у нас было первое свидание? – Удивительно, что слухи еще не разошлись по всей деревне, – продолжала я, стараясь говорить более внятно и достойно. – Я – жертва номер девятнадцать, выжившая во время бойни в Дорнейне.

Уверена, он по долгу службы слышал об этом случае.

Глаза Хофера расширились.

— Серьезно?

Я сделала вид, что кланяюсь. Многие стремились к славе, но я была уверена, что никто из них не захотел бы поменяться со мной местами.

— Моя психотерапевт и директор школы решили, что мне срочно нужно сменить обстановку. – Я подняла бокал с вином и обвела им старомодную кухню, оклеенную древними цветочными обоями. – И вот я здесь.

— Да, отдаленная деревня на окраине страны, – сказал Хофер. – Звучит как самая настоящая смена обстановки.

— Хотя, мне кажется, что в итоге речь шла не о моем спокойствии, а о спокойствии некоторых родителей в той школе. Я заметила признаки домашнего насилия у одного из учеников и сообщила об этом до того, как дело дошло до… – Конец предложения застрял у меня в горле. На языке крутились восемнадцать выстрелов. – В общем, директор не хотел ничего предпринимать. Думал, что мне мерещится из-за инцидента, но я настояла. Просто я никогда не простила бы себя, если бы кто-то из моих учеников снова… – Я запнулась.

— Убил восемнадцать человек? – закончил за меня Мартин.

— Мне следовало проверить, каких именно родителей я дискредитирую. У них оказалось слишком много влияния. И слишком много денег.

Мартин поставил тарелки на кухонный стол.

— Мне жаль, что так получилось, – сказал он, и я не знала, имел ли он в виду бойню или тот факт, что я оказалась в какой-то дыре против своей воли.

Я пожала плечами.

— Что ж, могло быть и хуже, правда ведь? В конце концов, должны же быть люди, которые живут здесь совершенно добровольно и которым нравится этот регион. – Я подмигнула ему, желая направить мрачный разговор в более легкомысленное русло. Но Мартин оставался серьезным.

— Если честно, твоя история гораздо лучше подходит образу, который я представлял себе при твоем упоминании.

— Да? И какой же он?

— Сильная молодая женщина, которая отстаивает свои интересы и хочет лучшего для своих учеников.

Я удивленно посмотрела на него. Сильная молодая женщина? Не психопатка с ножом в руке, которая не может справиться даже с коробкой апельсинового сока?

— К слову, то же самое говорят о тебе и жители деревни, – добавил Мартин. – Я даже не уверен, читает ли здесь кто-то газеты. Людей больше интересуют вещи, непосредственно касающиеся их соседей. Так что здесь вы просто учитель, который привез из большого города несколько радикальных идей.

Я возмущенно фыркнула.

— Радикальные идеи? Что-то вроде внедрения компьютеров в класс? Или идея отправить мальчика в гимназию? Я тебя умоляю, мы же живем в двадцать первом веке!