Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 58

— Слышал, впередсмотрящий?

— Слышал, капитан.

— Глядеть в оба.

Он опасался разминуться с пароходом. И был уже готов подумать, что это и случилось за полтора часа до рассвета, когда доложили, что показались огни русского судна. Осторожно, на среднем ходу, зашли к нему с левого борта, стараясь слиться с бесформенным темным пятном островов на востоке, и пятнадцать напряженных минут всматривались в огни и пытались с их помощью определить судно. Потом, имитируя скорость, маневры и хаотическое рысканье каика – рыбаки обычно выходили в море без огней, – «Волчица» подобралась так близко, что Хордан убедился: это не «Старый большевик», а неизвестное судно, следовавшее, как и многие другие, тем же курсом.

— Бортовые огни, капитан! Красный и зеленый!

Хордан вскинул бинокль. Красный огонь на правом борту, зеленый на левом значили, что судно развернуто носом к ним и идет навстречу. Так и есть. Стараясь не обращать внимания на то, как вдруг засосало под ложечкой, он всматривался в эти огни и мысленно вычислял курс и дистанцию. Потом сдернул чехол с торпедного аппарата и взглянул в бинокль. Пеленг – тридцать семь градусов. Дальность – примерно пять миль.

Он почувствовал, как пересохло во рту. Голос его прозвучал хрипло:

— Мароун, вниз! – И обернулся к Элеонасу: – Боевая тревога! И чтоб ни единого огонька на борту, даже от сигареты!

Грек дал свисток, и Хордан увидел, как его люди заняли места по боевому расписанию: на корме под руками братьев Мароун лязгнула сталь заряжаемого «Эрликона», слева и справа от рубки зашипели механизмы обоих торпедных аппаратов, которые Зингер привел в боевое положение. Тренировки и учения явно не прошли даром. Хордан приказал Бомонту:

— Передайте сигнал «Оскар-Браво-Браво» и ловите все, что «купец» будет посылать в эфир… Когда начнем атаку, забейте эфир как можно плотней и на полную мощность, чтобы блокировать его сообщения о том, что подвергся нападению и просит помощи. Ясно?

— Так точно.

— Тогда займите свое место. – И он, обернувшись к Элеонасу, сказал как можно спокойней: – Теперь дело за вами, штурман. Продолжаем притворяться рыбачьей шхуной… Заходим к нему с правого борта.

С этими словами он показал на горизонт, где оранжевая кайма становилась все шире: против света добыча видней, а охотник приближается из темноты. Классическая торпедная атака, словно из учебника.

— Зингер! – крикнул он, не оборачиваясь.

— Есть Зингер!

— Открыть второй аппарат… Все в порядке?

Ему показалось, что торпедист смеется, – из темноты долетел его хохот. Голландец всем этим явно наслаждался. Никос Киприану подоспел к нему на помощь.

— Все!

Хордан приказал Мароунам не открывать огонь без его приказа и снова вскинул бинокль. Цель была видна отчетливо, и ее силуэт подходил под описание, полученное накануне, – радиограмма с этим описанием и характером груза поступила два дня назад: высокая труба, два разновысоких мостика, подпорки у мачт на юте и баке. Штурман открыл крышечки переговорных труб, через которые держал связь с машинистом и рулевым.

— Малый вперед, – скомандовал он. – Курс три-ноль-семь.

Три мощных дизеля завибрировали сильней, катер прибавил ходу курсом на северо-запад под прямым углом к огням, и красный через мгновение исчез из виду. Это значило, что теперь к приближающемуся транспорту они зашли с правого борта. Тогда Элеонас приказал идти почти параллельным курсом и с той же скоростью, чтобы ни маневр, ни шум моторов не вызвал подозрений.