Скажи им, что солгала - Лора Леффлер Страница 63

Как будто Уиллоу отказалась от нее.

Как будто Анна не имела значения.

В последний четверг перед экзаменами они все вместе сидели в «Бар-Каре». Бумер обнял Анну за плечи. Она повернулась к нему с глазами, полными – чего? Предвкушения. Вопроса. С их неудавшегося свидания прошло полтора года, но между ними за это время ничего не изменилось. Анна толком ни с кем не целовалась. Она и не хотела считать. Не хотела об этом думать. Постоянно пыталась забыть.

Бумер положил руку обратно к себе на колени.

Это походило на очередной отказ, пусть даже она нисколько его не хотела. Неприятное чувство заполняло все внутри, грозясь прорваться наружу. Если бы не Уиллоу, она бы ушла. И никогда больше не вернулась в «Бар-Кар».

Бумер вздохнул, одним рывком оторвал этикетку с пивной бутылки. Разложил ее на столе, разгладил. Затем начал рвать, загибать края, скатывать в колбаски. Анна наблюдала за движениями его рук, пока не сообразила, что он делает: торс, ручки, ножки, маленькая голова. Он умудрился поставить человечка на влажные подгибающиеся ноги. Получился милейший маленький гомункул.

— Привет, Анна, – сказал человечек голосом Бумера. – Хочешь, я открою тебе секрет?

Как только она улыбнулась, он уронил человечка и вскочил на ноги, глядя в сторону бара. Анна повернула голову и увидела то же, что и он: Уиллоу, неподвижно распростертую на полу, на ковре из арахисовой скорлупы, головой в грязной луже пролитого пива.

Бумер кинулся к ней. Все кинулись. Лиззи, и Том, и бармены, и Анна. У нее в голове крутился миллион предположений. Она подумала о Генри. О том дне, когда он упал на пляже и начал синеть. О судорогах – они начинались внезапно, безо всякой причины, и подкашивали всю семью. О матери Уиллоу и о том, что узнала о ней. Рассеянный склероз. В библиотеке Анна взяла книгу по аутоиммунным заболеваниям, желая разобраться, через что проходит Уиллоу, как с ней разговаривать, как поддержать. Анна изучила симптомы: нарушение зрения, мышечные спазмы, головокружение, изменение походки. Разузнала о возможности наследования.

От матери к дочери, подумала она сейчас.

Столпившись вокруг Уиллоу, друзья толкались, кричали, выпучивали глаза – слишком неслаженно, слишком медленно.

— Она без сознания? – В голосе Анны звенела паника.

— Звоните 911, – сказал кто-то. Может, это был Майло, а может, бармен, но за стойку, к телефону, бросился Том.

— Нет! – закричала Лиззи, перегибаясь через стойку. – Не надо! Нельзя. Мы несовершеннолетние. О господи, у меня при себе самокрутка!

Анна схватила Лиззи за запястье. Ей не хотелось выдавать Уиллоу, но что-то надо было делать. Ситуация казалась безвыходной.

— Нам придется. У нее может быть рассеянный склероз.

Лиззи потрясла головой, словно пытаясь отогнать насекомое.

— Чего?

— У ее мамы рассеянный склероз. Она может быть серьезно больна!

Лиззи недоуменно скривилась.

— Ее мать в полном порядке. Она живет в Париже.

С пола раздался скрипучий звук. Это была Уиллоу. Она смеялась.

Толпа вокруг нее расступилась.

Уиллоу села, неотрывно глядя на Лиззи со своей фирменной полуулыбкой на лице.

— Сучка. Готова дать мне умереть, чтобы тебя не заловили?

Все молча вытаращились на нее. Всего за минуту, даже меньше чем за минуту, Уиллоу подставила их всех. Врубила свет и продемонстрировала сущность своих приятелей во всей красе.