Скажи им, что солгала - Лора Леффлер Страница 71

— Повеселимся, как в девятьсот… девяносто… девятом…

Анна вдохнула запах ее духов, мускусный и резкий, как пачули, но более тонкий, замысловатый. Она была на грани паники.

— Я, кажется, привезла не ту одежду.

— Да боже, – Лиззи махнула рукой, – надевай что хочешь. Никто и не заметит.

Ноздри Анны раздулись. Это было худшее, что Лиззи могла сказать. Анне хотелось, чтобы люди ее замечали. Она мечтала быть замеченной, одобренной, принятой.

— О, они заметят, – шепнула Уиллоу. – Не беспокойся. Мы их заставим.

В просторной гостевой спальне с бархатными портьерами и ковром – таким пушистым, что ходить по нему было все равно что по перине, – Уиллоу вытащила из своей сумки длинную черную шелковую юбку.

— Ну-ка примерь.

Анна повертела юбку в руках, разглядывая и хмурясь.

— Просто надень, – сказала Уиллоу. – Так ты ничего не поймешь.

Анна бросила свои джинсы в угол и натянула юбку. Скроенная по косой, она низко сидела на бедрах и ласкала кожу нежностью шелка. Анна шагнула к зеркалу в полный рост и посмотрела на себя. Уиллоу оказалась права насчет посадки. Анна выглядела худой и высокой, как статуя. Она задрала футболку и покрутилась, пытаясь рассмотреть себя сзади.

— Твои бабкины трусы за километр видно. Снимай давай, – заявила Уиллоу.

— И что надеть вместо?

— Ничего, дурында. Сегодня ты должна быть свободна.

Анна надела к юбке Уиллоу свой топ из «Экспресс». Намазала плечи кремом с блестками и надела тяжелые ботинки. Она выглядела элегантно и одновременно слегка угрожающе, а под юбкой хранила секрет. Больше чем секрет. Ее нагота была как заряженное оружие. Таила в себе власть.

В тот вечер в доме Стоунов собралось больше трехсот человек, взрослых и молодежи, друзей Лиззи из частной школы. И это не считая барменов с бесконечным запасом шампанского и официантов, разносивших крошечные тосты с лососем, запеченный инжир, крокеты из козьего сыра с лимоном и шалфеем и тарталетки с фетой и джемом. Анна пробовала на язык незнакомые слова, изучала новые вкусы, которых слегка опасалась. Повторяла их про себя раз за разом, чтобы потом, когда потребуется, с легкостью произнести вслух.

У матери Лиззи была светлая шевелюра кинозвезды, собранная в высокий шиньон, и темно-синее платье на голое тело с низким вырезом. Ее грудь была такой плоской и загорелой, что походила на легионерский щит. Она так расслабленно держала свой бокал за тонкую ножку, что Анне захотелось забрать его от греха подальше, когда Лиззи их знакомила.

— Большое спасибо, что пригласили меня, – сказала Анна. – У вас такой красивый дом!

— О, благодарю, дорогая, – протянула миссис Стоун, движением брови подзывая официанта. Тот подошел, предлагая Анне и Уиллоу свой поднос. – Прошу, девочки, угощайтесь.

Они взяли по бокалу, чокнулись и отпили.

Миссис Стоун заметила еще кого-то и взмахнула рукой.

— Ваша компания, кажется, в библиотеке, – сказала она, прежде чем уплыть от них прочь.

Уиллоу и Анна прошли через холл; библиотека располагалась в «новом крыле», огромная и белая, ярко освещенная, как музей, со стеклянными стеллажами от пола до потолка, в которые были встроены галогеновые светильники, озарявшие тысячи книг.

Уиллоу схватила свою камеру и защелкала затвором.

— Безумие, – сказала она.

Они были навеселе, почти пьяны, когда Уиллоу потянулась к Анне.