Фау-2 - Роберт Харрис Страница 71

— Я такого не говорил!

— Значит, взрыв следует считать результатом технической неисправности. Или выражусь так: серии технических неисправностей, наложившихся друг на друга. Мы с лейтенантом Зайделем побывали на месте аварии, но не обнаружили никаких вещественных следов, способных указать на причину происшедшего. А значит, нам остается лишь одно: готовить старты согласно принятой нами процедуре и стараться, чтобы наше естественное стремление запускать каждый день как можно больше «Фау–2» не отражалось на этом процессе негативно.

Хубер покраснел и бросил на Графа сердитый взгляд, но ничего не сказал.

— Шах, – снова произнес Зайдель.

Граф посмотрел на доску. Он думал про девушку. Что она делала в Вассенарском лесу? Он не сожалел, что отпустил ее. Попадись она эсэсовцам… Они сейчас в таком настроении, что расстрел оказался бы самой гуманной казнью. Инженер коснулся пальцем короля. Можно сделать еще ход. Наверное, если продержаться подольше, найдется какая-нибудь лазейка. Зайдель игрок не из сильных. Но не стоит его раздражать. Граф повалил фигуру:

— Сдаюсь.

— Ну наконец-то! – Зайдель сгреб фигуры, словно опасался, что Граф передумает. – Еще партию?

— Увы, нет. Слишком устал.

— Может, тогда выпьем? – Лейтенант махнул ординарцу. – Два коньяка.

— Коньяка нет, обер-лейтенант.

— А что есть?

— Кюрасао.

Зайдель наморщил нос:

— Ладно, все лучше, чем ничего.

Когда ординарец ушел, Граф повернулся к лейтенанту:

— Тот бордель, мимо которого мы проезжали утром…

— Что такое? – Зайдель заканчивал укладывать шахматы в доску.

— Что за девочки там?

— А, всякие. Есть голландки, есть француженки. Несколько полек. Вполне выше среднего. Он в ведении сухопутных войск.

— Откуда они берут женщин?

— По большей части из лагерей. Есть профессионалки с довоенных времен. А что?

— Жестокая судьба.

— Каждый выживает как может. – Зайдель пожал плечами.

— Вы там бывали?

— Пару раз.

Ординарец вернулся с двумя бокалами ярко-голубой жидкости.

— На вид как медный купорос, – заметил Граф.

— Да и на запах тоже. – Зайдель сделал глоток. – Но на поверку не так уж плохо. Попробуйте. – Он подождал, пока Граф пригубит. – Ну как?

— Бензин с апельсиновой ноткой. – Тем не менее инженер выпил ликер залпом. Он покрутил пустой бокал в пальцах и поставил на стол. – Может, заглянем?

— Куда?

— В бордель.

Зайдель расхохотался:

— Мой дорогой Граф, вы не перестаете меня удивлять! Вы серьезно?

— Да не то чтобы… – Граф смутился. – Забудьте.

— Только не теперь, когда вы заронили эту идею мне в голову. – Зайдель допил кюрасао. – Почему нет? Хотя бы выберемся из этого морга.

Когда они шагали к двери, Граф чувствовал взгляды остающихся в столовой.

— Доброй ночи, господа! – пожелал вслед Хубер.

Инженер и лейтенант спустились по лестнице, прошли мимо черно-белых фотографий со сценами из довоенных отпусков и оказались на безлюдной набережной. Ветер был напоен запахами соли и водорослей. Где-то трепало тент. Стальной трос гулко бился о металлический столб. Громада «Палас-отеля» с его башенками и сводчатой крышей походила на севший на мель океанский лайнер. Защитная бетонная стена с колючей проволокой поверху закрывала вид на пляж.

«Кюбельваген» Зайделя стоял в одиночестве на пустом переднем дворе. Лейтенант включил затемненные фары, запустил двигатель и выписал на мокром асфальте разворотную петлю. Граф высунул ладонь из окна и ощутил влагу.