Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи Страница 71

Су Сяотун задумчиво посмотрела на озеро Юэхай за окном и тихо предложила Гу Лэю:

— Давай прогуляемся?

— Конечно.

— Мы пойдем прогуляемся, присмотрите за Сяоляном, хорошо?

— Без проблем, идите, – хором ответили Ли Сюэли и Ся Ци.

Су Сяотун и Гу Лэй вышли на улицу и направились вдоль набережной Юэхай. Под чистым голубым небом Гу Лэй пребывал в прекрасном настроении.

— Знаешь, мне кажется, это место – настоящий рай. Купить здесь дом было лучшим решением в нашей жизни!

Су Сяотун лишь слабо улыбнулась в ответ. Не замечая ее сдержанности, Гу Лэй продолжил с энтузиазмом:

— С тех пор как мы переехали в Лиши, одно хорошее событие сменяет другое. Сначала мы влились в «Большую семью», обрели столько друзей. Сяолян стал общительнее. А потом – совершенно неожиданно – завещание Гун Ямэй. Представь, она включила нас в список наследников, хотя мы знали ее меньше месяца! Нам невероятно повезло. Опоздай мы с переездом на месяц – и все бы прошло мимо нас.

Дойдя до безлюдного участка набережной, Су Сяотун остановилась и, глядя на мужа, призналась:

— Я позвала тебя сюда, чтобы поговорить как раз об этом.

— О чем?

— Ты действительно считаешь, что это абсолютное везение?

— У всего есть две стороны. Но я искренне не вижу, какой вред может принести нам это наследство. Разве что некоторые ограничения – нельзя переезжать из «Юэхайваня» двадцать лет, выезжать больше чем на тридцать шесть дней в год… Ты об этом?

Су Сяотун покачала головой:

— Это несерьезные ограничения. Мы и так планировали жить здесь постоянно, а тридцать шесть дней в год на поездки – обычная практика для большинства семей. Да и Лиши – туристический город, здесь полно достопримечательностей.

— Тогда что тебя беспокоит?

Су Сяотун слегка нахмурилась:

— Гу Лэй, я заметила одну вещь еще за обедом, но не стала говорить при всех. Не знаю, пришло ли это в голову только мне, или остальные тоже догадываются, но молчат.

— О чем ты?

— Раз спрашиваешь, значит тебе это в голову не пришло. Похоже, деньги тебя совсем ослепили.

— Да о чем ты?..

Су Сяотун пристально посмотрела ему в глаза:

— Ты забыл? После визита Лао Таня к Ли Сюэли мы точно узнали одно: Гун Ямэй убили и убийца, скорее всего, кто-то из ее близкого окружения. Говоря прямо – этот человек, вероятно, член нашей «Большой семьи».

— Хм… но…

— Но тогда все, включая Лао Таня, не могли понять мотив убийцы. Теперь-то ты догадываешься, в чем он состоял?

Гу Лэй открыл было рот, но застыл в нерешительности. Наконец он произнес:

— Ты считаешь, что убийца лишил Гун Ямэй жизни ради наследства? Но… это же невозможно. О завещании было известно только адвокату, остальные узнали уже после ее смерти.

— А если кто-то узнал об этом еще при жизни Гун Ямэй? – Су Сяотун пристально смотрела на мужа. – Это не исключено, так? Мы столько времени проводили вместе, часто выпивали. Что, если в один из таких вечеров она в подпитии проболталась кому-то?

— Даже если так, зачем ее убивать? – Гу Лэй развел руками. – Если человек уже знал, что получит долю, к чему рисковать? Можно было просто подождать, пока Гун Ямэй умрет естественной смертью.

Су Сяотун покачала головой:

— Подумай: Гун Ямэй было пятьдесят восемь. При средней продолжительности жизни в семьдесят восемь лет ей оставалось еще двадцать. А если бы она прожила до девяноста или до ста? Тогда ждать пришлось бы лет сорок-пятьдесят. Плюс выплаты осуществляются в течение двадцати лет. Какой смысл в наследстве, когда тебе за семьдесят?