Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи Страница 72

— Ты права, – кивнул Гу Лэй. – В таком возрасте качество жизни неизбежно ухудшается: все больше ограничений в еде, многие развлечения уже недоступны… Даже получив огромные деньги, вряд ли сможешь ими по-настоящему насладиться.

— Именно. Вдобавок за эти десятилетия в «Большой семье» могут произойти ссоры, отношения испортятся или вовсе разрушатся. Разве тогда Гун Ямэй оставила бы наследство всем? Фэн Чжэн говорил, что она постоянно вносила изменения в завещание.

— Верно…

— Поэтому убийца не стал ждать. Он устранил Гун Ямэй, притворился ничего не знающим, а при оглашении завещания изобразил удивление – и вот обман удался, наследство получено досрочно.

— Ох… Если это правда, то насколько же ужасен этот человек. Гун Ямэй доверила ему тайну, а он… Неужели среди нас действительно может быть такой коварный и жестокий тип? Все кажутся такими… нормальными.

— Маску легко надеть, но трудно разглядеть, что под ней. Если человек решил тщательно скрывать свою истинную суть, окружающие едва ли разгадают, какой он на самом деле.

— И все же… как ты думаешь, кто это мог быть? Кто вызывает у тебя больше подозрений?

— Бесполезно строить домыслы, нужно рассуждать логически. Тому, кто способен на такое, явно не чужды корысть и алчность. Он должен особенно сильно жаждать денег или остро нуждаться в них.

Гу Лэй задумался, вспоминая.

— За обедом все обсуждали, как распорядятся наследством. Ван Синсин мечтал о спорткаре. Фань Линь, Хань Лэй и Ся Ци планировали накупить одежды и сумок. Но все эти вещи не стоят того, чтобы ради них убивать. Юань Дун и Шэнь Фэнся и вовсе сказали, что нынешняя жизнь их вполне устраивает и деньги для них не так важны. Выходит…

— Да, только Ли Сюэли недовольна своим положением. Причина очевидна – ее «несчастливая» квартира. Поэтому она честно призналась, что купит другую в нашем же ЖК. А эту квартиру… продаст или нет – уже не важно. Ведь она получит больше двадцати миллионов, можно вообще ничего с ней не делать.

— Сяотун, если следовать твоей логике, разве не очевидно, кто убийца?

— Не обязательно, – покачала головой Су Сяотун. – Кто знает, говорили ли остальные правду? Возможно, кто-то скрывает истинные обстоятельства своей жизни.

— В таком случае, когда мы получим первые деньги, можно будет проверить, совпадают ли их траты с заявленными планами.

— Да, но это произойдет не раньше чем через месяц.

— Сяотун, вернемся к начальному вопросу. В чем же для нас недостаток этой ситуации?

Су Сяотун пристально посмотрела на него:

— Рядом с нами находится хитрый и жестокий убийца. Мы не знаем, кто он, но каждый день едим с ним за одним столом, общаемся, а наш сын проводит время в обществе этого человека. Ты действительно считаешь, что это не имеет значения?

— Разумеется, нет. Просто я думаю, кто бы это ни был, он уже добился своего и вряд ли снова решится на подобное. Это как… – Гу Лэй резко замолчал.

— Что ты хотел сказать?

— Ничего…

— Ты хотел сказать: «Как и мы сами»?

Гу Лэй покраснел:

— Ты же просила меня больше не вспоминать об этом.

— Гу Лэй, ты ведь понимаешь, что наша ситуация совершенно иная?

— Конечно.

Наступило неловкое молчание. Су Сяотун наконец произнесла:

— «Вещи, достигнув предела, обращаются в противоположность»[20].

— Что?

— Ты только что говорил, что с переездом в Лиши нам сплошь везет. Но я боюсь, что за процветанием последует падение. Как гласит древняя мудрость, беда – там, где гнездилось счастье; счастье – там, где таилась беда. За чередой удач может скрываться грядущая катастрофа…