Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон Страница 76

— А если сделать все наоборот? Вот я к чему.

— Что именно? – не понял Крымов.

— Интересная мысль, – сделав глоток сока, кивнул Долгополов. – Да, к чему это вы?

Тощий длинный старик перехватил взгляд старика-коротышки.

— Если из человека, напротив, вырвать все хорошее? На что он был способен или что сделал, что тогда от него останется, скажете мне? Останется один первородный грех и все его грехи, которые он совершал на протяжении жизни. Останется злость, ненависть, гордыня. Останется негатив. Как на пленке. Где белое – там будет черное. Я увидел самого себя у той стены, но лишенного отпущенной мне пусть совсем небольшой, но все же толики добра, милосердия и прочей душеспасительной глупости. Которая и делает человека человеком. Он словно был моим двойником, тот демон, как вы его называете. Возможно, именно тогда я посмотрел на себя как бы со стороны и что-то во мне стало меняться. Но работа души была на долгие десятилетия. Как бы там ни было, я выбрался из подземелья другим человеком. Выбрался не сам – меня вынесли без сознания.

— Мы знаем это, – кивнул Андрей. – А потом вам пришлось смириться с тем, что вы единственный, кто выжил после той встречи.

— Да, это было страшно. Если бы не мои пропавшие спецы, я бы решил, что все это мне приснилось. Мало ли какие кошмары нас пытают. Но моих оперов не было – осталось только подобие пепла на каменном полу. Когда я прошел через комиссию и попал в дурку, то там поклялся себе, что вернусь и отомщу чудовищу. Я вспоминал странного человека в тулупе, обернувшегося в смерч, разлетавшегося в пыль и проходившего сквозь стены, и гнал от себя эти воспоминания. Чтобы и впрямь не лишиться рассудка.

— Такое увидишь – не забудешь, – согласился Крымов.

Он тоже, и не без успеха, пытался потрафить генералу – ведь сыщик Андрей Крымов видел ужасы и почище за ту свою практику, которую вел в частном агентстве Антона Антоновича Долгополова, приписанного к Небесной канцелярии.

— Наливайте ваш коньячок, господа, – распорядился генерал.

— Непременно, – пропел Долгополов. – Андрей Петрович, будьте так любезны.

— Буду, Антон Антонович, непременно буду.

— Третья за упокоившихся, – напомнил Кривонос. – Не чокаемся.

— Мы знаем, – откликнулся Долгополов.

Третья порция коньяка были налита в пластмассовые стаканчики и выпита.

— Через двадцать с небольшим лет я вернулся в село Синий Бор, – продолжал генерал Кривонос. – Это были уже лихие девяностые, мне исполнилось шестьдесят пять. Я вернулся с командой самых преданных мне оперов. Тогда все продавалось и покупалось, люди вконец обнищали. Питались подножным кормом. Деревня просто погибала. Я купил самосвал картошки и за это сокровище нанял целую команду работников. Я помнил, что сказал мне тот мужик в тулупе, обратившийся в смерч, тот демон, как вы его назвали. Он сказал, что за тупиком левого коридора находится могила Губина. Так оно и было. Мы пробили стену и обнаружили склеп с саркофагом внутри. Маленькая комнатуха, скромный каменный гроб на возвышении. Мы вскрыли этот саркофаг. Со мной был врач – он едва не лишился чувств. Потому что кости покойного были самым чудовищным образом деформированы – перед нами словно был скелет какого-то инопланетянина, а никак не человека. Губин по какой-то мистической причине раздался в ширину, включая череп.