Не верь никому - Джим Чайковски Страница 79

Роняя пену с поджатых губ, собаки устремились к группе. Дункан оттолкнул остальных и шагнул вперед. Лоран остался на месте.

— Tristan, Isolde, calme-toi![18]

Не вняв предупреждению, пара подлетела к нему, врезалась в ноги и весело закружилась. Лоран едва удержался, подняв повыше дипломат, но по его губам скользнула редкая улыбка. Пытаясь заставить подчиниться, он похлопал их по бокам, но тоже безрезультатно. Наконец в двери появился молодой человек:

– Triss! Izzy! Retour au porche! Tout de suite![19]

Трис и Иззи в последний раз обежали Лорана и вернулись к каменному крыльцу, где опустились на задние лапы рядом с молодым человеком, поднявшим руку в знак приветствия.

– Salut!– крикнул он. – Entre, s'il te plait[20].

Французский Дункана немного хромал, но он все же понял, что их приглашают в дом.

Лоран провел их на крыльцо, хлопнул молодого человека по плечу, потом обнял одной рукой, так и не выпустив свой чемоданчик. Судя по поведению обоих, они давно и хорошо знали друг друга.

Лоран повернулся к студентам:

— Это Габриэль Барбье, нынешний хозяин дома.

Молодой человек фыркнул и, проявляя любезность к гостям, перешел на английский:

— Попробуйте сказать это моей матери или двум старшим сестрам. Они вам голову откусят. – Он отступил в сторону и жестом пригласил их пройти. – Добро пожаловать.

Собаки восприняли его слова буквально и с разбегу ворвались в дверной проем, толкая друг дружку, чтобы войти первой.

Габриэль вздохнул и покачал головой:

— Теперь ваша очередь.

Дункан уже оценил хозяина дома, которому на вид не было и двадцати. Джинсы и клетчатая рубашка под кожаным жилетом. Ботинки немного испачканы навозом, как будто он только что вернулся с поля. Похоже, рабов для такого труда у семьи Барбье больше не было. Также Дункан отметил тугие завитки коротко стриженных волос и слегка оливковый цвет лица, что указывало на смешанное происхождение. Он бросил взгляд на Лорана – интересно, не объединяло ли в прошлом две семьи что-то большее, чем просто интерес к старой книге…

Как бы то ни было, Тэг чуть дольше, чем следовало, задержал взгляд на молодом человеке. Независимо от своего происхождения, или, может быть, благодаря ему, Габриэль был безусловно красив, а его голубые глаза казались почти белыми. Столь пристальное внимание отозвалось тенью улыбки на губах француза и румянцем на щеках Тэга.

Даже Арчи окинул Габриэля одобрительным взглядом и, проходя мимо, выпрямил спину, пытаясь сравняться с ним ростом.

Прихожая встретила их теплом и уютом, чего трудно было ожидать, глядя на величественный фасад шато. Истертый, багровый с зеленым турецкий ковер покрывал пол из широких досок французского дуба. Оштукатуренные стены были украшены гобеленами с трещинами, похожими на морщины на иссохшем лице старика.

В углу возвышался большой каменный камин, где над тлеющими углями мерцали последние язычки пламени.

— Мама в библиотеке, – сообщил Габриэль Лорану. – У нее все должно быть готово. Если б вы предупредили нас пораньше, мы смогли бы лучше подготовиться.

Дункан знал, что Лоран ждал до самого последнего часа, прежде чем связаться с поместьем и предупредить о прибытии. Француз явно не хотел рисковать утечкой информации. Он даже взял у них одноразовый телефон, чтобы отправить сообщение, опасаясь, что его собственный сотовый могут прослушивать; свой телефон он отключил, чтобы никто не смог его отследить.