Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 90

— Пять влево, штурман.

— Есть пять влево.

— Так держать.

— Есть так держать.

— Сбавить ход до двенадцати узлов. Девятьсот оборотов.

— Есть.

— Зингер!

Перекрывая гул моторов, донесся голос голландца, который со своим помощником хлопотал у торпедного аппарата правого борта. В голосе этом звучало оживление и едва ли не ликование:

— Готово, командир!

Не отрываясь от ПУО, Хордан вскинул левую руку, хоть в темноте она и была невидима. Танкер сейчас заполнял все пространство прицела. Ровно пятьсот метров. Он резко опустил руку:

— Огонь!

Послышалось шипение, потом негромкий грохот. Продолговатое темное тело торпеды скользнуло в воду с правого борта, и, потеряв равновесие, катер накренился на левый. Элеонас приказал выровнять корабль, и тот, рубя килем высокие волны, описал три четверти окружности, чтобы выйти на параллельный курс с танкером. Хордан оторвался от окуляров, поднял бинокль и навел его на «Кампонегро», силуэт которого все еще был различим против слабого лунного света.

— θεέ μου! – закричал Элеонас.

Что значило: «О боже!» То же самое произнес и Хордан, когда у кормы танкера сперва мелькнула краткая, почти незаметная глазу вспышка, а потом выше трубы взметнулся столб темной пены. Все это произошло беззвучно – слышны были только моторы «Волчицы», и лишь спустя мгновение долетел приглушенный расстоянием глуховатый раскат. К этому времени над поврежденным бортом взвилось и закрутилось вокруг своей оси красно-желто-черное пламя, испещрив отблесками пространство между подбитым танкером и катером.

«Волчица», застопорившая ход в полумиле, качалась на волнах. Экипаж вылез на палубу, замер и онемел, как в столбняке, глядя, как от кормы к носу гибнущего судна мчится огонь. Столб пламени стремительно шел ввысь и вширь, бушевал все неистовей, подобно тому как вспыхивает коробок, если поджечь все спички разом. Красный отсвет зарева ложился на сумрачные лица людей, наблюдавших за этим зрелищем.

— Бедолаги, – сказал кто-то.

Да уж, подумал Хордан, завороженно уставившись на горящее судно. Именно так, и никак иначе. Двести пятьдесят килограммов тротила, примчавшись на скорости сорок узлов, только что подожгли три тысячи тонн бензина. И лишь сейчас он впервые подумал о тех, кто был на борту «Кампонегро». От этой мысли, проникшей в мозг внезапно, физически ощутимо, как удар, он вздрогнул. Вместе с судном погибала и команда – моряки торгового флота, такие же, каким был он сам последние двадцать лет. Неизвестно, сколько их было, но едва ли хоть кому-нибудь удалось выжить и уцелеть в таком пожаре.

Он обернулся к Бобби Бомонту. Радист поднялся на мостик и молча смотрел на охваченный огнем танкер.

— Были какие-нибудь сообщения с «Кампонегро»? Просили о помощи?

Англичанин покачал головой. Отсветы пламени отражались в стеклах его очков.

— Нет, сэр. Ничего. Полагаю, не успели.

Хордан ненадолго задумался.

— Спуститесь в рубку и подайте сигнал SOS, – вымолвил он наконец. – «Пожар на борту, терпим бедствие в десяти милях восточней мыса Кафирефс». Добавьте их опознавательный знак, чтобы выглядело, как сигнал с танкера.

— Понял.

Бомонт исчез. Вопрос, очевидный и неизбежный для моряков, прозвучал из уст штурмана:

— Капетанье, выживших искать будем?

Хордан оперся о поручень, не сводя глаз с горящего траулера. Ему казалось, что это зрелище навсегда будет впечатано в их сетчатку. Вцепившиеся в леер пальцы будто окостенели. Во рту пересохло, стало горько.