Последний вздох - Эмма Пиньятьелло Страница 93

– Похоже, у вас там настоящая система безопасности.

– Верно.

Они посмотрели друг на друга.

— Что, если он нашел другой способ проникнуть внутрь, – сказала Нелла, – и Маттео узнал об этом?

На этот раз даже Том не стал затыкать ей рот.

— Этот разговор произошел за день до смерти Кларксона. У него не было времени слетать в Милан и обратно.

– Это прекрасный дом, – продолжал Ла Маркас, – кремового цвета, почти giallo – цвета свежих пластов теста, обсыпанных мукой. В нем никто не живет, но сад всегда ухожен, лозы не оплетают окна и двери. Из дома открывается невероятный вид.

– Но я никогда его не увижу?

– Вы никогда не увидите его с верхнего этажа. Очень жаль.

– Вам нравится рисовать для меня эту картину, сэр, не так ли? Искушать меня испытать ваши границы, найти другой путь в поместье? Знаете, существуют ведь и иные способы проникнуть в дом.

– Но нет такого, которым можно было бы и выйти.

Щелчок. Запись оборвалась.

— Какой? – спросил Том. – Что в доме?

— Думаю, если бы у нас был ответ на этот вопрос, – сказал Джетт, – весь сегодняшний вечер не имел бы смысла.

— Маттео играет с ним, – сказала Нелла. – Он знает, у Кларксона не получится попасть в дом. Потому что войти может только кто-то из семьи. Маттео думает, что это невозможно.

— Думает? – спросил Том.

Нелла пролистала остальные записи, но нашла только голосовое сообщение и более ранние заметки Кларксона об аббатстве.

— Мы знаем кое-что, о чем Маттео не догадывается, – тихо сказала она, – и Кларксон, возможно, тоже это выяснил.

— И что же это? – усмехнулся Том. – Как сочетать приличное вино с сыром, вкус которого чуть лучше, чем подошва сапога?

— Ариана должна нам. То есть она в долгу перед Макс и Греем – они спасли ее на гала-шоу.

— Думаешь, эта зазнавшаяся корова предаст собственную семью, чтобы сделать нам одолжение?

— Возможно, наш брат знает, как к ней подойти, – сказала Нелла. – Они ведь дружили раньше, да?

— До того, как у него полностью сформировалась префронтальная кора, – мрачно буркнул Том.

Джетт покачал головой.

— Ариана не поможет. И даже если бы согласилась, Маттео этого не допустит.

— Нам нужен Лука, – сказала Нелла. – Он…

Зазвонил телефон.

— Вспомни черта – и он тут как тут. – Том поднял телефон, на экране которого мигало имя Луки. – Я выйду.

Нет, не надо, хотел крикнуть Джетт, но было поздно.

Казалось, машина устремилась вверх, туда, где не было ни герметичных кабин, ни кислородных фильтров. Дверца захлопнулась, и Джетт расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, пытаясь вздохнуть полной грудью.

— Я знаю, что оно там, – спокойно сказала Нелла. Спокойно, конечно же, потому, что сидела в неподвижной машине, а не в оставшемся без кислорода салоне пикирующего к земле самолета. – Кларксон нашел нужные нам доказательства. Они в доме Ла Маркас на озере Орта – я это чувствую.

Она поерзала на сиденье, мгновенно возвратив Джетта к тому моменту, когда его руки лежали на ее бедрах. Ее прикосновение жгло сквозь одежду. Сейчас он был бы полностью согласен сгореть заживо за совершенное прегрешение.

— Джетт?

Он чувствовал лишь запах ее духов и вкус – клубничный джин с горьковатой, шелковистой красной помадой.

— Мне жаль, – прошептала она.

— А? – Он вертел ручку настройки радио, отчаянно пытаясь поймать любой звук, кроме эха тех стонов, что Нелла издавала, прижавшись ртом к его рту. Любой предмет, который можно было потрогать и который не напоминал бы ему о ее прикосновениях.