Скажи им, что солгала - Лора Леффлер Страница 95

— Да?

— У меня доставка в квартиру 5R, – соврала я.

— А что там?

Я опустила глаза на свои испачканные красками джинсы.

— Картина.

Повисла пауза. Потом домофон зажужжал, дверь открылась, и я оказалась в холле дома Майло. Дома, где, я не сомневалась, находилась и ты. Прямо надо мной. Холл был чистый и светлый, на противоположной стороне виднелись двери лифтов. У него есть лифт.Такого я не ожидала. Не ожидала, что дом Майло окажется лучше нашего. Не задерживаясь дольше, я бросилась к лифтам и в спешке трижды нажала на кнопку.

Двери захлопнулись, и я провалилась в вакуум. Сердце громко колотилось в ушах, выстукивая мантру – ты, ты, ты. Мое обвинение. Ты это сделала. Наконец-то я встречусь с тобой лицом к лицу. Двери разъехались в стороны на шестом этаже, и я увидела стены в бежевых обоях, чистый ковер и медные дверные ручки. Оглядела длиннющий коридор.

6R, вот она.

Я заколотила в дверь кулаком. Решительно настроенная найти тебя.

Подождала.

Заколотила снова.

Наконец дверь открылась, и Майло уставился на меня.

— Что ты здесь делаешь?

— Где она? – Я оттолкнула его и шагнула внутрь, едва обратив внимание на мебель, прикрытую пластиковой пленкой. На стены цвета лаванды. – Уиллоу!

Он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Иисусе! Тише!

Я вырвала руку и закричала опять:

— Уиллоу!

— Ее здесь нет. Анна, пожалуйста!

— Чушь собачья.

Он снова схватил мою руку. Обе руки. Встряхнул их.

— Анна, прекрати!

Из гостиной донесся шорох. В квартире кто-то был. Майло отпустил меня и зажмурил глаза. Кто-то ходил здесь, в его квартире, и я была права…

— Майло, – раздался голос. Мое сердце провалилось в пятки. Голос был не твой.

В дверях появилась фигура, и кровь отхлынула от моих щек, когда я увидела ее – крупную женщину с короткими седыми волосами, в очках и бархатной накидке.

— Кто это? – спросила она.

— Это моя подруга Анна, ба.

Майло вытянул руку, представляя ее мне.

— Анна, это моя бабушка, Филомена.

Глава 30. Два месяца назад

Через месяц после переезда и примирения Анна отправилась в Челси на первое при Уиллоу открытие выставки в галерее Рош. Поднялась из метро на Двадцать четвертой улице, крутя головой, пытаясь собраться с мыслями. Она не знала, в какую сторону идти, но не хотела казаться туристкой, разворачивая ламинированную карту, лежавшую в сумочке. Нью-Йорк был теперь ее домом; она считала, что уже должна ориентироваться в нем, каким бы сложным и запутанным ни был этот город. Она огляделась, словно рассчитывая увидеть галерею.

Вокруг высились гигантские билборды и здания складов с тяжелыми железными дверями. Торчали тут и там опоры эстакад метрополитена с шаткими лестницами. Пройдя с полквартала, она поняла, что совсем потеряла ориентацию. Солнце падало на нее под причудливым углом, паля так, что она чувствовала себя муравьем под лупой. Одежда стала мокрой от пота. Вокруг казалось безлюдно, а Нью-Йорк не мог быть безлюдным. Она не видела ни души – только редкие проезжающие машины. Анна миновала заброшенный склад возле Десятой авеню: цементный куб с цепью на двери, замком и предупреждающими знаками, – и поток горячего воздуха хлестнул ее по ногам. Она подпрыгнула, испуганная. Анна хорошо себе представляла, что может случиться с девушкой в подобном месте.

Наконец она уловила запах сигаретного дыма и заметила в переулке небольшую толпу: люди болтали и курили, все в темном, в солнечных очках и шляпах. Она добралась. Гигантские стеклянные двери галереи Рош были открыты, и она поспешила внутрь.