Джилл очень недовольна - Кайра Руда Страница 98

— Конечно, папа, но маме я не верю, вот ни капельки.

— Умница. Только прошу тебя не распространяться об этом. Нам же не нужно, чтобы судебное разбирательство сровняло нас всех с землей. Жизнь у тебя только начинается. Тебе необходимо покинуть этот дом и двинуться дальше. Я жалею, что не оставил твою мать раньше, но сама видишь, какие дела. Однако ты теперь свободна.

— А как же ты? Тебе нужна помощь.

— Нет, не нужна. Это мои проблемы. Прости, что попросил тебя вывезти мои вещи. Я поступил неправильно, проявил слабость. Мне следовало разобраться в отношениях с твоей матерью самостоятельно.

Мэгги смотрит на меня со слезами на глазах.

— Я люблю тебя, папа. Ты не сделал ничего плохого. Но я тебя понимаю и никому ничего не скажу. А ты будь осторожен, – просит она и крепко обнимает меня.

— Пока я с ней, мне ничего не грозит, бусинка. Не волнуйся. А твоя новая квартира надежна?

— Как крепость, папа, – отвечает Мэгги. – Самое защищенное место в кампусе. Спасибо. К тому же я ей больше не нужна и, как мы теперь узнали, никогда не была нужна.

Мы стоим бок о бок, уставившись на дом на противоположной стороне улицы и погрузившись в размышления.

У бордюра останавливается машина, и Мэгги сверяется с приложением.

— Это за мной. Если ты и правда вернешься к ней, мы сможем видеться только во время твоих визитов в кампус. Ноги моей больше тут не будет.

— Согласен. Может быть, однажды я тоже смогу переехать в Северную Калифорнию. Но, что бы ни случилось, обещаю часто навещать тебя. Ты от меня не отделаешься. Я люблю тебя и очень тобой горжусь. – Я целую дочь в лоб, она садится в машину и уезжает.

С плеч падает груз. По крайней мере один из нас в безопасности.

С трепетом я подхожу к входной двери. Вместо того чтобы возвращаться к Джилл, я бы лучше поехал в свой отель. Но не могу. Я единственный, кто может удержать ее в рамках. А ее молчание гарантирует мне свободу, ведь копы рассматривают меня как главного подозреваемого, и мне вовсе не улыбается, чтобы моя почти бывшая жена подтвердила их подозрения.

Сделав глубокий вдох, я ступаю через порог и закрываю за собой дверь.

— Уехала? – спрашивает Джилл, встречая меня у двери и предлагая бокал красного вина.

— Да. – От ее равнодушия к собственному ребенку во мне снова закипает гнев. – Спасибо за вино.

— Пожалуйста, – отвечает Джилл. – Умеет же Мэгги вывести меня из себя.

Прикусив язык, я тащусь следом за Джилл на кухню. В голове зреет новый план. Другого выхода у меня нет.

— Пахнет аппетитно. Вижу, это твоя фирменная паста.

— Да, приготовила специально для тебя. Надеюсь, ты проголодался.

— А знаешь, пожалуй. – Чувствуя себя персонажем ситкома, я тщательно подбираю слова, пляшу вокруг Джилл, будто вокруг токсичного облака. А она и есть токсичное облако. И должна умереть. Без вариантов.

— Раз мы остались вдвоем, зажгу свечи, – мурлычет Джилл. Она возится с телефоном, включает на домашнем музыкальном центре Фрэнка Синатру. Потом тушит свет. – Романтично, правда? Вот бы таким был каждый вечер.

— Недурно, – одобряю я и иду за ней к столу. Решаю подождать, пока мы усядемся и поедим, а потом спросить у нее, что она написала в своем дневнике и, главное, зачем. А пока планирую насладиться вкусной пищей и приятным вином, притворяясь, что нахожусь совсем в другой компании. Пробую пасту. Объеденье.