Хенкан. Последний эксперимент - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 13

Генри порылся в рюкзаке и достал темно-зеленый свитер крупной вязки. Этот тоже должен был стать сувениром из заснеженной Швеции, но сейчас оказался нужнее по прямому назначению. Пока Генри утеплялся, Сората причесался и собрал волосы в хвост. Безумно хотелось умыться, но сомнительно, чтобы в такой глуши были желанные ему удобства.

— У меня изо рта пахнет, – пожаловался он. – Как думаешь, тут есть где-нибудь уборная?

— Подожди меня, поищем вместе.

Сората вынужденно согласился, хотя в туалет бы все-таки предпочел сходить в одиночестве, к тому же его не отпускало дурное предчувствие, что для этого придется выходить на улицу. Однако повезло, и нужное место нашлось внизу под лестницей, хотя привыкшего к цивилизации Сорату оно в первые секунды и повергло в шок, потому что представляло собой просто дыру в деревянном возвышении, а вместо раковины над тазом висел рукомойник. Впрочем, выбирать не приходилось, и Сората запер за собой дверь.

Дожидаясь Генри, он тщательно продезинфицировал руки. Желание поскорее убраться из этой глуши росло с каждой минутой. Напряжение так прочно поселилось в теле, что почти физически было больно, и Сората чувствовал себя очень уставшим и вялым, хотя только недавно проснулся.

— Готов? – Генри появился рядом, а Сората умудрился слишком задуматься и не заметить его.

— Давай покончим со всем сегодня, – слабо улыбнулся он и пошел точно за Генри, след в след, надеясь, что сегодня удастся избежать пристальных взглядов и попыток себя разговорить. Конечно, для местных он был диковинкой, но такая роль ему не нравилась. Под прикрытием широкой спины друга Сората чувствовал себя увереннее.

В большом зале, занимавшем почти весь первый этаж, за столом уже собрались все вынужденные постояльцы гостиницы. Сората чуть позорно не замер, когда они в едином порыве подняли головы и посмотрели на них.

— Доброе утро! – юный Габриэль широко улыбнулся. – Садитесь, пока не остыло.

Генри поблагодарил его, и вездесущий Дэвис подскочил и отодвинул для Сораты стул.

— Я вчера так и не понял, Кимура – это имя?

Сората честно смотрел непонимающим взглядом – благодаря идее Генри, можно было без стеснения уклоняться от диалогов, едва ли среди этих мужчин найдется знаток восточных языков.

— Как же вы общаетесь? – обратился Дэвис с Генри.

— На японском.

— Да ладно, что можно понять в этой его тарабарщине?

Генри пожал плечами, и Сората послал ему благодарный взгляд, большего себе позволить не мог.

— То есть он нас не понимает? – уточнил Эскиль.

— Не понимает, – уверенно подтвердил Генри.

— Тогда скажите ему, – влез Дэвис, – что он красивый. Я много путешествую, но до Японии пока не добрался. Если там все такие, надо поскорее выбираться из Швеции и лететь на восток.

Генри посмотрел на Сорату и не моргнув глазом сказал:

— Обязательно передам.

Сората произнес на японском:

— Что ж, можешь передать прямо сейчас.

Генри улыбнулся и ответил в том же духе:

— Мне придется переводить тебе комплименты, пока мы отсюда не уедем. Это, знаешь ли, может быть утомительно.

Сората в который раз отметил про себя, что японский Генри стал если не идеальным, то очень даже хорошим, сказывалась практика, но при этом совершенно не вязался с его внешностью и нравом. Он уже редко путал слова и умел быстро составлял довольно длинные фразы, хотя прежде старался их избегать.