Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 135

За его спиной появился и наглый Мишаня. Пока хозяин не видит, показал Ростику знак: стукнул кулаком в ладошку. Кот выгнул спину, зашипел. Ростик же скрипнул зубами, но сдержался. Шмыгнул носом:

— То есть, в кабалу меня взять хотите?

— Ну а что? Будешь работать, пока долг отцовский не выплатишь.

— И надолго это?

— При твоих-то талантах – боюсь, надолго. А как бы и не навсегда.

Ростик застонал беззвучно.

— Лучше бы мне тоже сгореть, – сказал он.

Терентий Петрович расхохотался, словно филин заухал:

— За чем же дело стало? Горе-злосчастье расхлёбывать – так уж до самого донышка! Папаня твой был в этом деле мастер, не так ли?

— Не ваше дело, – отвечал Ростик.

— Да, теперь уж почитай, что моё. И дерзость терпеть я не буду. Послезавтра на работу, понял?

* * *

Прошло три дня, потом ещё три, и ещё. Все эти дни работал Ростик прислугой в трактире. По-простому говоря – мальчиком на побегушках. До «человека» нос не дорос.

А куда денешься? Жрать нечего, и податься некуда.

Подносил он гостям кружки с пивом – по пять в одной руке, как Мишка научил. Штофы с зелёным вином бережно на столы ставил. Варёных раков на блюде таскал (раки-то в речке водились в изобилии, как раз возле их бывшей мельницы). А к ночи, когда выпивохи расползались по домам, как те раки, сваливали на Кудряша всю чёрную работу: полы вымыть, столы поскрести.

Доводилось и сапоги чистить самому Терентию Петровичу и даже Мишке-наглецу. Тот Ростику это дело поручал с особым удовольствием.

Чёрный кот прятался по углам, за хозяином приглядывал. От Мишки только и успевал уворачиваться.

Вот выдастся минутка свободная – присядет Кудряш на лавочку, кот к нему на колени и запрыгнет. Мурлычет, ухо лижет: не унывай, мол, хозяин. Перемелется – мука будет.

На девятый день пообещал Терентий выплатить Ростику первое жалованье, ни много ни мало – полтинник серебром.

— Будет чем отца помянуть, – сказал. – Да и мне-то денег не жалко. Оно ведь как получается: его злосчастье – моя удача. Так уж в жизни заведено, Кудряш. Одним всё, другим ничего.

— Не хочу я такой жизни, – пробормотал Ростик.

— Чего, чего? Не мели пустое! Кончилась твоя мельница!

Ростислав утёрся. Смолчал.

Ближе к вечеру сидел он в закутке под лестницей. Кота гладил. Слушал, как гости в трактире собираются.

— Грустно мне, Черныш, – сказал он коту.

Черномором-то он, конечно, назвал его для пущей важности. Кот и на Черныша откликался.

— Да, грустно, – сказал он дальше. – Матушку до сих пор забыть не могу. Отца страсть как жалко. Даже по братьям скучаю. Хоть и оболтусы они порядочные, а всегда меня защищали. У тебя вот, Черныш, братья-сестрички были? Котята ведь редко по одному рождаются…

Кот важно покрутил башкой, как бы говоря: такие герои, как я, могут и по одному.

Усмехнулся Ростик:

— Вот и я теперь один на всём белом свете. И никому я не нужен. И никто не поможет. Бежать бы отсюда без оглядки, только куда? На полдороге поймают, обратно вернут. Мишка, гад, вчера так и сказал: Терентий Петрович никуда тебя не отпустит… Он теперь для нас царь и бог, на то и документ имеется… Я, говорит, сам видел.

Черныш сердито взмахнул хвостом.

— Вот и я его спросил, что же это за документ такой чудесный? А он смеётся. Тебе, говорит, этого знать не положено. Твоё дело – сапоги чистить.